gototopgototop
   
Размер текста

«О времени, о себе…» Савелий Лапицкий

В экспозиционно-выставочном центре музея 24 марта проходило открытие выставки работ художника-плакатиста Савелия Яковлевича Лапицкого.
Плакат, как правило, броское, крупноформатное изображение, сопровожденное кратким текстом, разновидность графики. В современном дизайне плакат воспринимается как «сведенное в четкую визуальную формулу сообщение, предназначенное современнику для выводов и конкретных действий». Работы Лапицкого созданные им в период пребывания в ГУЛАГе, опередили время и на данный момент являются актуальными. Глубокие философские цитаты текста, присутствующие на плакатах и сегодня не оставят никого равнодушными и заставляют задуматься…
Савелий Яковлевич Лапицкий родился в 1924 году в г. Ленинграде. Отец – медик, мать – ретушер в известном фотоателье.
В 1938 г. Сава Лапицкий становится победителем городского творческого конкурса. Занимается в Доме художественного воспитания школьников в Ленинграде. Жизненный путь почти определен, но война вносит свои коррективы…
Савелия, ослабленного дистрофией, вывозят из блокады через Ладожское озеро и направляют в школу авиационных механиков в г. Миасс Челябинской области. Со штурмовым авиационным полком он кочевал по фронтовым дорогам Польши, Германии, Чехословакии и Прикарпатья. Участвовал в боях, способствовавших освобождению жертв Холокоста из фашистских лагерей.
В 1947 г. Лапицкий становится студентом заочного отделения журналистики филологического факультета Ленинградского университета, но получить образование в университете ему не удается. Его арестовали во Львове в конце 1948 г., схватили на улице, втолкнули в машину. В мае 1949 г. – в годовщину дня Победы – фронтовика, удостоенного боевых наград, приговорили к 10 годам лагерей (за антисоветские анекдоты) и пяти годам поражения в правах (уголовное наказание, предусматривающее лишение осуждённого определённых личных, гражданских и политических прав).
Тринадцать этапов, 4 тюрьмы, 5 лет лагерей за Полярным кругом. В лагерный период жизни попало и строительство железной дороги Салехард-Игарка, получившей позже название «Мертвая дорога». В лагере рисовал портреты заключенных, но цензор запретил это из-за большого сходства с оригиналами: «Однажды принесли почту и мне, вручили солдатский треугольник из клетчато-тетрадного листка. Раскрываю – и не верю глазам: письмо от военного цензора. Текст врезался в память навсегда:
«Уважаемый (ого!) Лапицкий! Прекратите Вашу (через заглавную букву!) бурную деятельность, так как пересылка фотографий, заключенных запрещена. С уважением военный цензор – подпись». Письмо цензора я хранил на груди и показывал каждому приятелю как вещь редчайшую. Потом оно стерлось, затерялось, но не забылось (из воспоминаний С. Лапицкого). Восемнадцатого ноября 1954 года С. Я. Лапицкому был вынесен оправдательный приговор, а в 1959 г. он полностью реабилитирован.
Из воспоминаний Савелия Яковлевича Лапицкого:
«Письмо бывает не только на бересте, бумаге, металле, на камне, но и на брюках. Сидел я в одиночке военной контрразведки СМЕРШ. Но приехала во Львов моя мать, обеспокоенная исчезновением известий обо мне. А до этого я успел послать домой телеграмму: «Еду в непонятную командировку», - во время которой и был арестован СМЕРШем. С первого дня я объявил голодовку, и на день приезда матери это были одиннадцатые мучительные сутки. Когда мне передали родительское сало и хлеб, я сдался. Вскоре передачи участились, я разыскал в полу камеры острую щепочку и на двух засаленных коленях солдатских брюк нацарапал маме длинное письмо.
Дурак-следователь легко клюнул на мою просьбу передать матери брюки для стирки и просить взамен гражданские. Очевидно, он посчитал мою просьбу знаком полной сдачи. Галифе были заменены на брюки. Затем мать рассказала, что, окунув мои засаленные брюки в таз с горячей водой, она вдруг увидела проявившийся в воде текст, выдернула одежду из воды, но письмо пропало, и кроме вмятин ничего обнаружить не удалось. Впрочем, особенно важное я ей не сообщал, так что жалеть, собственно, было не о чем…»
Природа наделила его главным - безусловным талантом, абсолютным эстетическим чутьем и острым умом.
Из воспоминаний Савелия Яковлевича Лапицкого:
«Повел меня вертухай в Ермакова. Шли полдня. Разыскали театральных зеков в каком-то бараке, среди них действительно оказался мой питерский земляк, художник Мариинки и Александринки – Дмитрий Владимирович Зеленков, потомок знаменитого в искусстве рода Лансере-Бенуа. Зеленков, сценический гений театра, был «магом» театра зеков в Игарке, а я застал его на общих работах в ЦРМ (центральных ремонтных мастерских). Он из рукава в рукав передал мне кисти. Зеленков спас мне жизнь, я навечно запомнил его какую-то аристократическую худобу, тонкие длинные пальцы. Потом услыхал и нашел подтверждение в «Падших ангелах» Штильмарка, что Дмитрий Зеленков перед освобождением повесился в служебной уборной в Ермаково».
Творческий стаж в Союзе художников начал, еще находясь в гулаговской зоне. Видимо, это своеобразный рекорд, не предусмотренный Книгой Гиннеса.
На свободе Савелий Яковлевич продолжает рисовать. Природное дарование, острый глаз, темперамент, умение чувствовать суть явления, помноженные на удивительную работоспособность, помогли ему подняться до подлинного мастера-графика широкого профиля. В 1967 году он стал членом Союза художников СССР. Особенностью творческого мышления художника являются циклы работ, связанные тематически и образно. Самый крупный цикл посвящен ГУЛАГу.
Более ста работ Савелия Лапицкого приобретены российскими музеями, парижским Домом инвалидов, польским Музеем бумаги, 39-м президентом США Джимом Картером, Российской национальной библиотекой.
В фондах музея вечной мерзлоты находятся репродукций произведений Савелия Яковлевича (политические плакаты, графические листы, воспоминания о контрационных лагерях ГУЛАГа, о Холокосте). На выставке были представлены музейные предметы основного фонда коллекции "Редкая книга".
В 1998 г. Савелию Яковлевичу присвоено почетное звание «Заслуженный художник Российской Федерации». В 1999 г. Законодательное собрание Санкт-Петербурга наградило художника Почетным дипломом.
Каждый раз, возвращаясь к творчеству Савелия Лапицкого, вспоминается старая притча. Как-то один художник упросил Всевышнего, чтобы он показал ему, что такое Истина, где и как она обитает. Господь смилостивился и поведал живописцу, как найти Истину. Долгие дни брел художник дремучими лесами, болотами, пока не вышел на небольшую лужайку. Прижавшись косым боком к непролазной чаще, на лужайке стояла убогая, вросшая в землю избушка. Открыл художник скрипучую дверь и ужаснулся: перед ним была отвратительная старуха - седая, грязная, сгорбленная в три погибели… "Так ты и есть Истина?" - выдавил из себя изумленный путник. "Да", - хриплым голосом ответила старуха. "Но как, же я скажу людям, что ты такая?!" - воскликнул он. "А ты пойди и солги", - ответила Истина. Художник не посмел солгать, за что его жизнь превратилась в мучения. Но он нашел много последователей, готовых идти на Голгофу ради Истины в искусстве. Для Савелия Лапицкого Истина предстала в двух ипостасях: в Холокосте и в ГУЛАГе. Последствия первого ему довелось видеть самому, освобождая концентрационные лагеря в составе подразделений Советской армии, через второе прошел сам, получив 10 лет по политической 58-й статье за анекдоты. Так что, когда более покладистые коллеги Лапицкого писали парадные портреты ударников труда, он украдкой делал то же самое, только с изнанки, создавал зарисовки заключенных, лагерных пейзажей, конвоиров с собаками… Все это ценой неимоверных усилий хранил, чтобы, выйдя на волю, создать полномасштабные полотна.
Система не сломала художника, она сделала его настоящим, сильным, острым, живым!

 

Зав. отделом истории, А. Усольцева

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Виртуальные туры

Баннер

Регистрация