gototopgototop
   
Размер текста

2013 – Год славянской письменности и Культуры
Межмузейный проект «Китоврас раскрывает сибирские тайны»

Александр ТОЩЕВ,
зав. отделом «Музея вечной мерзлоты»

Борей, Китоврас, Велес – северные корни

(Продолжение, см. ч.I: Родословная Китовраса)

II.
Борей

     Упоминая о Борее, обычно добавляют – «бог северного ветра», «олицетворение» северного ветра или совсем коротко – «северный ветер». Но затруднения возникают сразу же, как только начинается трактовка термина античных авторов «Гипер-Борея» или понимания выражения о том, что страна эта находилась «за северным ветром Бореем»: что значит это выражение, за какой именно преградой? За чем-то бесплотным типа туманной или дымовой завесы, за мощной мглистой воздушной струёй, потоком студёных ветров? Но если ветер «северный», значит, он не может быть преградой и дуть поперёк – он должен дуть навстречу (всем тем, кто южнее Полюса). Мозг отказывается рисовать образы, смысл ускользает, ассоциаций не возникает.

      В лучшем случае всплывают в памяти средневековые карты, где Борей или просто какой-нибудь ветер изображён в виде лица с выпученными глазами, надутыми огромными щеками, а из губ и вырывается тот самый «ветер». Редко на какой карте, гравюре, мозаике или фреске того времени (они единичны и искусствоведам известны) можно увидеть не лицо, а всю человеческую фигуру, парящую в небе, с соответствующей жестикуляцией и, естественно, надутыми щеками.
      На самом же деле, Борей – это не имя без вида и плоти, не «олицетворение», не третьеразрядный божок или непонятный «ветер», а совершенно определённая личность, полноправный представитель древнегреческого пантеона, причём для греков он был, в принципе, больше «иностранцем», чем родным. Поэтому немного родословной.

Богиня Лето (мать Аполлона и Артемиды), Астрей и Эос (родители Борея) – титаниды (т.е. дети титанов, внуки Урана и Геи), относятся к тому же поколению богов, что и Зевс. Таким образом, Борей приходится Аполлону братом («двоюродным»), и они – боги одного уровня. А ранг Аполлона, который практически не уступал Зевсу, интересен – он единственный бог, которого Зевс ни разу не унизил, не наказал и пр. (в отличие от всех других богов), к тому же покровитель Муз обладал такими способностями и оружием, которых не было даже у Зевса. Примечательно, что сестра Лето звалась Астерией (Звездой) и что остров (единственный остров!), который дал приют Лето для рождения детей, назывался... тоже Астерия (Звезда) и лишь потом, после появления двойняшек, стал именоваться Делосом. По некоторым мифам, это именно сестра Лето Астерия бросилась в воды Океана и стала камнем, плавучим островом, а после рождения детей Лето – «закреплённым» островом Делос. Выходит, Лето с Астерией произвели на свет Аполлона и Артемиду, а Эос с Астреем – «ветров». В любом случае, Аполлон и Борей не просто кузены, но практически «кровные» братья, поэтому связка Борея-Гиперборея не только и даже не столько географическая, сколько генетическая, родственная, неразрывная, столь непредсказуемо тесная, что требует пристального внимания.

      Эос – это Заря (лат. Аврора), в ней для древних греков воплощалась идея высшей красоты в Природе, Гармония высшего порядка. Супруг её, титанид Астрей (Звёздный) считается богом звёзд, астрологии, астрономии (что понятно и логично) и... ветров. Что понимать под словом «ветер»? Во-первых, ветров по количеству 3 (Гесиод. Теогония, ст. 870)*, а не 4 (четвёртый добавлен более поздними авторами, причём имена разнятся). Правда, у Гомера (одни считают его младшим современником, другие – предтечей Гесиода), тоже есть 4-й ветер – Эвр, он единожды упомянут в «Илиаде» и раз 5 в «Одиссее». Но, судя по Теогонии, Гесиод располагал более подробной и систематизированной информацией. К тому же, у Гомера немало странностей относительно сыновей Эос: у него сразу 2 разных ветра могут дуть из одной и той же местности (Борей и Зефир, из Фракии - «Илиада», IX, 5), а южный ветер Нот – обычно с неожиданным эпитетом «хладный», и это даже по сравнению с западным Зефиром («Илиада», XI, 305; XXI, 334). Либо Гомер (или те, кто скрыты под этим именем) жил не в Греции, либо действие эпоса разворачивается совсем в другом месте!

      Это и многое другое заставляет сомневаться, будто ветры имеют отношения к сторонам Света да и, собственно к «дуновению», к сотрясению воздуха, и наводит на мысль, что даже для Гесиода тайна богов-ветров была уже «за семью печатями». К слову, у Гесиода однозначно сказано, что ВСЕ ЗЕМНЫЕ (и на воде, и на суше) ветры – «пустовеи, и без толку дуют», и порождены они сброшенным в Тартар богом Тифоем (Тифоном).

      Борей же, если внимательно отнестись к мифологии, понимается не как большой природный сквозняк, а как «оплодотворяющий ветер»: у него крутой нрав, он обладал даром превращаться в коня и покрывать кобылиц, у которых появлялось непревзойдённое потомство – жеребята носились, словно ветер, не касаясь травы или пены морской (причём это было в Трое: значит, Троя была где-то рядом с Бореем, то есть на Севере, и рядом было море). Недаром исследователи отмечают у Борея древнее, архаическое, демоническое начало, что характеризуется не только мощью и неукротимостью, напористостью, лёгкостью и резвостью коня, но и более загадочными атрибутами – есть изображения Борея, где у него вместо ног – змеиные хвосты... То есть образ-то действительно очень древний, да и не греческий, потому смысл его грекам и не был ясен.

      Позже этот оплодотворяющий элемент перенесли и на Зефира, а потом – и на всех ветров. Борей и его ветры-братья часто изображались как боги, имеющие форму лошади. Удивительного в этом ничего нет – все они изначально обладали этим свойством, поскольку и рождены одной матерью, и обитали рядом. Но об этом ещё будет повод поговорить. Интересно, что некоторые исследователи считают: праславянское «sv?tъ» и его праиндоевропейские аналоги означают «неуёмную оплодотворяющую силу», творческую силу Природы, силу, вдыхающую жизнь [1, 547]. Это лишь добавляет красок к образу Святовита (см. часть I) и ещё крепче утверждает нас в мысли о непосредственной, непридуманной связи в цепочке Борей-Красовит-Святовит.

      Мать Борея, Эос (Заря) – сестра Гелиоса и Селены (Солнца и Луны), что красноречиво говорит об уровне, о «качестве» и сущности богини, она произвела на свет и Фаэтона, и сонмы ярких небесных звёзд, среди которых – первая утренняя звезда Эофор (Фосфор, Люцифер=Венера), т.е. всё «светящееся». Могла ли она родить «просто ветер»? Сомнительно. Больше похоже на то, что древние имели в виду некий «звёздный ветер», непроявленный свет. Может быть, это то, что некоторые называют «астралом», «звёздным светом»? Или незримой живительной энергией, загадочным пятым элементом – «эфиром»? Не эту ли божественную, жизнедайную силу ветров имел в виду Гесиод (ст. 871), аккуратно намекая, что она «для смертных – великая польза»? Во всяком случае, одним из источников этой неведомой силы был Борей и локализован он чётко на Севере. Приоткрыть завесу «великой пользы для людей» может ещё одно обстоятельство: ветры, дети Эос, именуются «крепкодушными» (Anemoi), что по-русски можно выразить проще – «воодушевлённые» (чтобы ещё более сделать акцент на смысле, на внутреннем значении слова, видимо, удобнее писать «воодушевлённые», т.е. вместилища души, источники души). Может, в этом-то и секрет детей Эос (Зари-Авроры), небесной богини, хозяйки неуловимой субстанции перехода от тьмы к свету? Именно «душа», этот незримый и неистово мощный «звёздный ветер», как раз и присуща только людям, поэтому Борей с братьями не «полезны» более ни для кого, кроме людей, разве что лишь в лошадей могут вдохнуть нечто, от чего потомство является стремительное, грациозное, недосягаемое, практически неземное, невесомое. Может быть, БОРЕЙ – это и есть «загадочная душа» Севера? И эта же душа продолжает жить в его потомках, в пришедших из его владений, с Севера? В нас, русских?

      Далее. Сотни дошедших до нас античных изображений показывают, что изредка некоторые художники, вазописцы, а позже скульпторы (периодизацию приводить не место) «приделывали» олимпийским богам крылья – чтобы отличить их на рисунке от людей в сложной композиции. И практически только один бог изображается с крыльями ВСЕГДА - это Борей! Естественно, появившиеся позже сыновья Борея – Калаис и Зет – тоже всегда изображаются крылатыми. (Речь идёт о богах, действующих самостоятельно и самодостаточно; например, крылатая Нике (Победа), как и некоторые другие - Мощь, Сила и пр., фактически являются свойствами, атрибутами, манифестациями Зевса). Мало того, и отец, и сыновья имеют, как правило, по паре крыльев и за спиной и на каждой ноге, итого – 6 (о шестикрылых серафимах и их ниточке к Китоврасу мы говорим отдельно, подробно и в другой работе). Даже величайший Гермес, который по популярности и рейтингу «мелькания» на Олимпе, а также в произведениях античных литераторов и художников, занимает, пожалуй, второе место после Зевса (если не первое вообще!) - и тот в максимальном своём «вооружении» имеет лишь пару маленьких крылышек на шапочке да по крылышку на ножке. А это ведь самый быстрый посредник в межбожеском общении! Вот как выглядел Борей на краснофигурных вазах с сюжетом похищения своей будущей жены Орифии (рис. 1): на ойнохое (кувшин для вина) 360 г. до н.э., из коллекции Лувра; на пелике раннеклассического периода из музея Вюрцбургского университета, Борей в венке, аналогичном аполлоновому (свидетельство того, что Борея и Гиперборея тождественны?).01

На следующем изображении крылатые сыновья Борея, Зет и Калаид (помечены красным, рис. 2), гонят крылатых Гарпий, досаждавших слепому Финнею, их родственнику (мужу сестры), это прорисовка с древнегреческой вазы:

02 boready 1

На рис. 3 (фрагмент росписи вазы) один из сыновей Борея изображён художником максимально энергичным в своём порыве – количество крыльев более чем впечатляет.

Итак, кто же такой Борей? Могучий человек-конь (или даже человек-змей), «звёздный ветер», всегда с крыльями за спиной, царь Севера (а коли царь, значит, и корона у него есть). И это очень точно подходит к образу крылатого коронованного Китовраса на бронзовых «зеркалах», в окружении сонма звёзд.03 boready 2

      Кстати, кроме Ники (Победы), в песнях древних греков антропоморфных существ с крыльями не так уж много: Гарпии (которые нападали на аргонавтов и которых отгоняли крылатые же Бореады, сыновья Борея), Сирены, три Горгоны, три прекрасные лебедеподобные Грайи, Грифы (грифоны). Кстати, одна из Горгон – смертная Медуза – родила от Посейдона (а имя это указывает и на близость океана, и на остров Атлантов - Посейдонис) Хрисаора и... Пегаса, который, как известно, тоже крылат! Однако, это не боги, это так называемые мифические персонажи. А как известно, в миф, в околорелигиозный субстрат обычно перекочёвывает то, что чужое, что пришло из другой культуры. Или настолько забытое (или тайное), что большинству это знание неподвластно. И все они для греков бытуют в неопределённой географической области, «где-то там – за горизонтом», хотя конкретные названия или специфические особенности могут присутствовать, а позже появилась и точная привязка к топографии греческих земель. Общеизвестно: в любой культуре любого континента почитаемые боги завоёванных территорий или пришедшие с чужаками боги всегда переводятся в негативную плоскость – их боятся, ими пугают, им приписывают чудовищные мерзости, их внешний вид и атрибуты искажают до неузнаваемости, свойства, привычки и поведение с завидной аккуратностью меняют на противоположные.

      В данном случае сквозит одна очевидная, подозрительная странность: ВСЕ названные крылатые существа объединяет одна общая черта – они воплощают в себе сгустки ужаса, страха, бесчеловечности, свирепости, а тех, кто не успел попасть в этот сонм неуправляемых хищников «по молодости» формировавшейся общегреческой культуры (неистовый Борей, а потом и его сыновья), тех бросают истреблять их же, «себе подобных». Да и то, чуть позже немилосердная рука новорождённой эгейской культуры настигает и Бореадов, убивает их рукой Геракла, исподтишка, из мести.

      Показательно, что все эти крылатые чудовища как феномены – на уровне Стихий: мощи, неотвратимости, непреодолимости, то есть незыблемости Закона, данного свыше. Значит, корни у этих образов, ох, сколь древни! И значит, они действительно из одного ареала обитания. Это подтверждает и Эсхил в «Прометее прикованном», помещая рядом крылатых Грай (Форкид), крылатых Горгон, Грифов, Аримаспов [2, 106]. Если это так, то область эта совершенно однозначно определяется – Север, границы Гипербореи и Бореи. В одах Пиндара (V в. до н.э.) Геракл, совершая очередной подвиг, достигает земель «что за спиной у ледяного Борея», потому и получает прозвище Гиперборейского, а Персей убивает Горгону Медузу и посещает рядом лежащую Гиперборею, где принимают гекатомбы Аполлон и Музы [3]. А может быть, как утверждает Рене Генон, всегда существовала одна Борея, а гипер-Борею придумали несведущие греки? И действительно, ни Аристей Проконнесский, ни Эсхил, ни тот же Геродот не упоминают Борею, а говорят лишь о Гипер-Борее.

     Это предположение, как доказательствами, обрастает массой и других нюансов. Например, в отличие от Борея, живущего якобы в горной северной пещере, его родные братья-ветры Нот и Зефир остаются странно неприкаянными и словно действительно подвешенными в воздухе – об их местах проживания не говорится. Даже для мифа или сказки логично, чтобы братья жили где-то рядом или, по крайней мере, хоть изредка собирались вместе (как 12 месяцев, к примеру). Реально ли, чтобы троица звёздных ветров жила сообща? Гомер в «Илиаде» неожиданно, но крупно, проговаривается: под Троей Патрокл запрягает «бессмертных коней» Ахилла – «подвёл под ярмо Ахиллесовых коней, Ксанфа и Балия, быстрых, летающих с ветрами вместе. Гарпия оных Подарга родила от Зефира ветра, Им посещенная в пастве, при бурных струях Океана» (XVI, 148-154; также XIX, 400-418). Что называется, семерых – одним ударом! Если крылатый Зефир на самом деле жил вместе с крылатым Бореем (1), а неподалёку обитали и крылатые Гарпии (2), и заметим – на побережье Океана (3), то неудивительно, что одна из Гарпий однажды от него родила (4), и не кого-нибудь, а почти таких же коней (5), какие родились чуть ранее и от Борея (6) в этой же Трое (7)! К тому же кони оказались говорящими. У Гомера вольно или невольно Борей и Зефир упоминаются в паре не менее десятка раз, несколько раз названы вместе Зефир и Нот. Всё сходится.

      Кроме локализации «крылатых» мы получаем и подтверждения об Океане или море вблизи северных владений Борея, а это явно Гиперборейский Океан, т.е. Северный Ледовитый (масса подтверждений этому – в «Одиссее»), и истинная Троя, оказывается, как и утверждали некоторые исследователи – совсем не в месте раскопок Шлимана, а тоже неподалёку от Борея. И то, что именно Аполлон был на стороне троянцев и участвовал в защите города – а уж большего гиперборейца, чем Аполлон не найти! – тоже немаловажный штрих в копилку того, что Троя находилась в северных пределах. Кстати, по преданиям, стены Трои возводили в своё время не кто-нибудь, а Аполлон и Посейдон! «Розовоперстая» Эос, кроме ветров, родила ещё и смертного Мемнона, царя эфиопов, прибывшего тоже на защиту Трои в качестве соседа и союзника (и погибшего за неё). Фактически, Мемнон – родной (но смертный) брат Борея! Значит, он тоже должен быть где-то рядом. Древнегреческий географ Павсаний (II в.), и не только он один, был уверен, что Мемнон прибыл не из Африки, от верховьев Нила, а как минимум из Персии, восточнее р. Тигр, т.е. в районе Каспийского моря или далее.

      Гомер, как ни запутано и иносказательно его изложение в «Одиссее», подтверждает все наши предположения. Так, Зефир веет в стране феаков на острове Схерия (т.е. на Севере, как будет показано дальше), где вечное лето и тепло: «Будь то зима или лето, всегда там плоды на деревьях; Нету им порчи и нету конца; постоянно там веет Теплый Зефир» (VII, 117-119); веет он «в Елисейских полях» (т.е. на «островах блаженных», которые вплоть до конца средних веков картографы размещали на Севере): «В этих местах человека легчайшая жизнь ожидает. Нет ни дождя там, ни снега, ни бурь не бывает жестоких. Вечно там Океан бодрящим дыханьем Зефира веет с дующим свистом, чтоб людям прохладу доставить» (IV, 563-568). Из этого можно понять, что «Елисейские поля» и остров божественных феаков – одно и то же. А в следующей главе Гомер собирает все ветры в одном месте! «Евр столкнулись и Нот, огромные волны вздымая, и проясняющий небо Борей, и Зефир быстровейный» (V, 295-296). Их вызвал Посейдон, чтобы разбить плот Одиссея. Собраться вместе эти четверо могли вероятнее всего именно там, где и жили, а не где вздумается. А главное – возвращаться назад с этого места они уже не смогли бы – им пришлось бы превратиться в свои противоположности: восточному ветру в западный, северному в южный и т.д. Это ещё один довод в пользу того, что они не обычные «ветры». Мало того, несмотря на бурную и буйную деятельность 4-х «ветров» в течение нескольких суток плот Одиссея практически никуда не продвигался, а вертелся на месте! Братья гоняли его взаимно противоположными курсами, бросая плот навстречу друг другу, возвращая его в исходную точку: «Так же и плот его ветры по бурному морю гоняли. То вдруг Борею [северному] бросал его Нот [южный], чтобы гнал пред собою, то его Евр [восточный] отдавал преследовать дальше Зефиру [западный]» (V, 330). Всё это происходило невдалеке от берега Океана, вблизи острова феаков Схерии, где и заметил Одиссея недовольный Посейдон, возвращавшийся от... эфиопов! (V, 282) Значит, страна эфиопов, где царствовал Мемнон, и откуда он прибыл в соседнюю же Трою, находилась рядом с Одиссеем, приближавшимся к берегу. Народ феаков ранее жил «невдалеке от Циклопов», в Гиперее («Верхняя», «Дальняя»; это слово и этот смысл использовали греки и в создании Гипер-Бореи), потом переселились рядом на остров Схерию, посвящённый Посейдону, где был построен и его храм. Боги являлись феакам «в собственном виде», ибо жители были так же «близки им, как циклопы, как дикое племя гигантов». (Фактически мы должны понимать, что феаки – потомки гигантов и сменивших их циклопов, т.е. третье поколение божественных сущностей). К тому же и сам Гомер говорит, что предком царей феаков был сам Посейдон! Близость феаков богам и к «краю Земли» Гомер всегда подчёркивает: «слишком нас любят бессмертные боги. Здесь мы живем, ото всех в стороне, у последних пределов Шумного моря, и редко нас кто из людей посещает» (VI, 203-205).

      Всех исследователей озадачивает странная фраза Гомера об эфиопах, «крайние части земли на обоих концах населявших: где Гиперион заходит и где он поутру восходит» (Одиссея, I, 23-24), поскольку автоматически за точку отсчёта принимается Греция, а потому и места, где Солнце «заходит и восходит», отождествляются с Западом и Востоком, т.е. сторонами Света. Из-за этого и Эфиопии оказываются: одна – где-то за Гибралтарским проливом в Атлантическом океане, другая – в районе Индии (исходя из известного максимума греческой «ойкумены»), и в результате обе Эфиопии трудно с чем-то отождествить и совершенно невозможно найти. Однако странность гомеровской фразы исчезает сразу же, как только мы понимаем, что поэт не увязывал эти две Эфиопии с Грецией в одну систему координат, не имел в виду Землю (как планету) вообще и уж тем более не представлял её глобусом, вращающимся навстречу Солнцу. Он имел в виду всего лишь то обстоятельство, что эта «земля» (страна) была довольно большой по протяжённости, и над одним её концом светило восходило, а над другим заходило. Логика проста. Например, исходя из движения Солнца, мы называем Камчатку и Калининград востоком и западом страны, а не Востоком и Западом вообще! При этом протяжённость страны может быть не слишком велика: достаточно, чтобы за световой день в 10-15 часов можно было над одним краем увидеть восход, а над противоположным – закат. Другой вопрос – что за странный материк такой, где одинаковые по названию страны находятся на его краях, а не занимают его весь целиком?

      Древние предания называют две Эфиопии «Атлантидами», соперничающими между собой. В I в. н.э. энциклопедист Плиний Старший в «Естественной Истории» [4] пишет, что Эфиопия прежде называлась Этерией (Aetheria), потом – Атлантией (Atlantia), причём речь идёт не о стране, а о народе, о расе. Упоминает он о великом прошлом Эфиопии и её царе Мемноне, погибшем под Троей, о нескольких островах её, о царице Кандаке и храме Аммона. Правда, всё это Плиний не мог не приписать существовавшей в его время африканской Эфиопии, поскольку другой он не знал. Неоплатоник Прокл (V в.) в «Комментариях к Платонову «Тимею» говорит, ссылаясь на давних историков, что ранее «во Внешнем море» существовали 3 огромных острова, и один из них был посвящен Плутону, другой – Аммону, а средний, находящийся между ними – Нептуну. А ещё раньше на том месте существовал очень большой остров, который также был посвящён Нептуну и главенствовал над всеми другими островами. Это, как ни странно, согласуется и с Гомером: если страна состояла из ряда последовательно расположенных островов, то понятно, почему Эфиопий было две – во-первых, их разделяла вода, а во-вторых – между ними была не-Эфиопия, страна с иным населением (т.е. третий остров по Проклу). Этот 3-й (средний) остров, говорит Прокл, был посвящён Нептуну (лат.). Гомеровская Схерия, остров феаков, где боги ходили в своём обличье, тоже была посвящена ему же, Посейдону (греч.). Не есть ли он тот самый средний остров Прокла? Тогда действительно, над одной Эфиопией Солнце восходит (потому она и посвящена Аммону, богу Солнца), а над другой – заходит, и там восходит Луна (потому остров посвящён Плутону). Островом Аммона правила царица Кандакия. Позже остров назовут «городом Солнца» (в русских летописях и литературе – «место Солнца», «Солнцеместо»), и даже герой популярного романа «Александрия» полководец А. Македонский тоже рвётся за секретами в загадочные страны, встречается и с царицей Кандакией, попадает и в Город Солнца.

      В «Одиссее» Посейдон явно неравнодушен к эфиопам, от них он возвращается и в 1-й главе (I, 22) – что за странная любовь у «Земли Колебателя» именно к эфиопам? Он принимает там предназначенные ему жертвы – «гекатомбы быков и баранов», т.е. эфиопские земли были посвящены ему (точно так же, как и остров феаков). Следовательно, все 3 острова – это Посейдония, т.е. Атлантида, существовавшая до катаклизма. И Гомер это разными способами подтверждает! Причём эта Атлантида тяготеет к Северу, Полярным областям.

      Ситуация с царём феаков выглядит «говорящей». Его брата убил Аполлон (а это – бог Гипербореи). Говоря о дочери царя феаков Навсикае, Гомер почему-то вспоминает об Артемиде и Лето (т.е. сестре и матери Аполлона). Одиссей, встретив Навсикаю, вдруг ни с того, ни сего, тоже сравнивает её с Артемидой, говорит об алтаре Аполлона на острове Делос. Эти детали можно множить и множить – все они говорят о том, что Гомер массой нюансов убеждает нас: действие происходит на Севере, где рядом находятся и Гиперборея, и как минимум одна из 2-х Эфиопий, и Схерия (один из островов Атлантиды), и Циклопы на побережье, и страна Борея (с братьями-ветрами).
На то, что Эфиопия находится на Севере, указывает и Эсхил в трагедии «Прометей прикованный»: «В дальний край затем Придёшь, где племя чёрных возле утренней Живёт зари. Течёт там Эфиопрека» [2, перевод С.К. Апта]; «На краю земли Найдёшь народец чёрный, обитающий У солнечных ключей, где Эфиопрека» [5, перевод А.И. Пиотровского]. Если ориентироваться на один перевод, на «утреннюю зарю» – это Эос, мать боговветров Борея, Нота, Зефира, а также царя Мемнона (территориально это Север + Эфиопия). Вариант 2-й – «Солнечные ключи» – апеллирует к понятию «источник (родник) солнечных восходов», т.е. больше напоминает остров с храмом Аммона (Солнца) Плиния, который «чрезвычайно почитался» во времена доминирования Эфиопии, но может предполагать и более расширенное толкование – «источник (родник) солнечных восходов и закатов», а это положение уже ближе к гомеровскому (о двух краях земли). Сходство описаний чувствуется и в других деталях. У Эсхила упоминается в районе Эфиоп-реки «треугольная земля», но это – совсем не дельта Нила, как пытаются толковать историки (истоки Нила, как полагали в древности, находятся в Индии, поэтому логичнее было бы тогда «треугольной землёй» считать полуостров Индостан – он ведь тоже имеет эту форму). «Индией вечной», «Индией изначальной» (India Superior) в древности считалась Азия от нынешнего Енисея до Камчатки и Китая, но позже Индией стали называть тот регион, который мы знаем теперь. Отсюда и возникла греко-римская и более поздняя путаница. Эсхил имел в виду не сушу, имеющую треугольную форму – сокрытая информация, которой поэт располагал, называла так образно землю, состоящую из 3-х частей, объектов («углов», «столпов») – 3-х островов. Через 1000 лет мы встретим это же и у Прокла, но без иносказаний. Но Эсхил не был первооткрывателем, тайная информация была известна ещё за три сотни лет до него, и Гомер в «Одиссее» тоже её демонстрирует. Описывая дворец на острове феаков, поэт говорит, что дом «был сиянием ярким подобен Луне или Солнцу», что дворец стерегут две «бессмертные и бесстаростные» собаки – серебряная и золотая, сработанные Гефестом, двери сделаны из золота, а косяки и притолока – из серебра, во дворе было 2 источника с разных сторон. Выходит, мы правильно определили гомеровский остров феаков (Схерию) как средний остров из версии Прокла: он «охранялся» двумя «источниками» - с одной стороны островом Аммона (Солнце, золото), а с другой – островом Плутона (Луна, серебро), т.е. двумя Эфиопиями. Дворец феаков был из меди (и стены, и порог), и если следовать классификации Гесиода о Золотом веке (когда боги жили на «островах блаженных»), о Серебряном и Медном, то действительно нужно признать феаков 3-им поколением (после Гигантов и Циклопов), и от 2-х островов-эфиопий они были отделены не столько расстоянием, сколько временем. «Вход» в «медный» дом феаков – это двери, косяки и притолока, сделанные из «золота и серебра», т.е. Медный век наступил после Злотого и Серебряного. Тогда на самом деле и «золотая» Эфиопия (остров Аммона), и «серебряная» (остров Плутона) были во времена Схерии и прибытия туда Одиссея уже лишь небольшими островками по обе стороны Схерии.

      Гефест (лат. Вулкан) – тоже фигура с тайным смыслом, означающая не просто мифического персонажа, но и конкретную вулканическую деятельность, землетрясения, катаклизмы, которые несколько раз уменьшали размеры и количество островов Атлантиды, пока не похоронили её под водою насовсем (если верить эзотерическим учениям, это случалось четырежды за всё время существования Лемурии-Атлантиды в течение сотен тысяч лет). Плиний Старший, даже не зная истины, приводит нам точные сведения древних о том, от чего гибла Атлантида: «народ назвали Этерия (Aetheria), затем Атлантия (Atlantia), и наконец он взял свое название от Эфиопа (Aethiops), сына Вулкана» [4]. Другими словами, Эфиопией острова стали называться уже после того, как «острова блаженных» Золотого и Серебряного веков после нескольких вулканических катаклизмов почти полностью скрылись в пучине Океана. Гефест – сын Зевса от Геры, т.е. рождён намного позже Аполлона, поэтому блистательное царствование Аполлона и Муз над безмятежными островами Гипербореи действительно было до катастрофических перемен. Именно Вулкан (греч. Гефест) был ответственным за перекраивание карты Атлантиды, и результаты этих изменений отражались на щитах (первые древнегреческие карты мира также имели вид круглых щитов). Гефест, как известно, выковал щит для Ахилла (Гомер, «Илиада»; Квинт Смирнский, «Падение Трои»), для Геракла (Пиндар, «Щит Геракла»), и на них последовательно была отражена многовековая судьба Атлантиды с противостоянием её 2-х городов-островов.

      В поэме «?????» (Аспис, т.е. Щит) [6, ст. 139—320] отец Теогонии Гесиод упоминает большой золотой треножник – «Гефеста премудрого славное дело»: в данном случае жертвенный «треножник», имеющий три опоры и общую задачу, функцию, как позже «треугольная земля» у Эсхила, означает 3 острова. Сам же «щит» – это государство Атлантида, где изображены 2 города – воюющий (гибнущий) и процветающий (2 противостоящие Эфиопии). Было то во времена власти Дракона, т.е., по современной терминологии – когда ось Земли находилась в другом положении и была направлена на звезду «альфа» в созвездии Дракона. Та Атлантида, где господствовал Дракон, была прекрасна, её ещё «дальний иль ближний удар не пронзил – восхищение взору» (ст. 140), «Светлым он мерцал янтарем и притом излучался Златом блестящим» (142-143), т.е. речь идёт о «золотом веке». Затем упоминается война львов и вепрей, лапифов и кентавров, чьи тела были из серебра («серебряный век») (168-190). В числе кентавров упомянуты Аркт и «Мимант черновласый» (под Арктом подразумевается «Северный», а под черновласым Мимантом – «эфиоп Мемнон», т.е. снова Север и Эфиопия идут в одной связке). И лапифы, и кентавры утверждали, что у них общий предок – Иксион, и они имели общий культ лошади. Эта тема – «лошадиная» – вновь вызывает к жизни стойкую параллель между кентаврамилапифами с одной стороны и крылатыми Бореем-Зефиром-Гарпиями с другой, а в целом указывает на Север. Сочинение «Щит Геракла» предназначалось для исполнения в Пагасейском святилище Аполлона, а поскольку он – главный гиперборейский бог, то вектор задаётся не просто на Север, а конкретно на Полюс. Далее в поэме «Щит Геракла» мы видим, как наступает похолодание и некогда тёплые берега сковывает лёд – только о нём мог поэт сказать «оловянный»: «прекраснопричальный залив неудержного моря Оловом был чистоплавным изваян» (207-208), а затем медные рыбы убегают от гонящихся серебряных дельфинов (наступает «медный век» после «серебряного», 212-213). В «пышностенном» же городе всё было хорошо, но мужи «Труд они нескончаем имели: свершенья победы Им никогда не достигнуть», и «спор вели нерешимый» (310-311), т.е. обеим враждующим Атлантидам (Эфиопиям) – и «хорошей» и «плохой» – суждено было исчезнуть, погибнуть. И действительно, страна из двух островов-городов ушла под воду и попала в Тартар («Оных души в землю уже погрузились к Аиду» (151), «к Аиду В Тартар холодный» (254-255). Тартар, кстати, тоже находился неподалёку от Трои, чему есть много подтверждений (выходящих на рамки настоящей статьи).

      Ещё один загадочный образ щита дан в гомеровской «Одиссее» – остров феаков похож на щит: «На восемнадцатый день показались тенистые горы Края феаков, совсем невдали от пловца. Походили В море мглисто-туманном на щит боевой эти горы» (V, 279-281). Сравнение более чем странное, ведь в гомеровское время старый и новый щит (аспис и сакос) по виду – это круг и круг с 2-мя выемками с диаметрально противоположных сторон. Сбоку это плоские или слегка выпуклые щиты. Ни так ни эдак контур острова выглядеть не мог. Остаётся предположить, что мы снова имеем дело с намёком: остров феаков Схерия связан со щитом-картой Атлантиды.

      Некоторые считают, что «Щит Геракла» – это псевдогесиодовская поэма, т.к. некоторые элементы её соответствуют более позднему времени – VI в. до н.э., а описание щита Геракла – лишь бледная попытка подражать описанию щита Ахилла у Гомера в «Илиаде». Однако, совершенно очевидно, что «Щит» лишь записан (или переписан) позднее, но сам щит отражает реалии Атлантиды более ранней, чем те же 2 города на щите Ахилла.
      В любом случае, описания Гомера (VIII в. до н.э.), Эсхила (V в. до н.э.), Плиния Старшего (I в. н.э.), Прокла (V в. н.э.) очень близки.

      У Плиния есть интересный пассаж. В кн.10, посвящённой миру птиц, он говорит о «баснях», будто в Скифии живут птицы Пегасы с головой лошади, а в Эфиопии – птицы Грифы (Грифоны) [7, Х, 378-379]. Английский переводчик ХХ в. в сноске отметил: видимо, Плиний ошибся, т.к. грифов обычно помещают в Скифии. Сопоставляя запись Плиния с данными других источников, надо сказать, что он правильно передал информацию, почерпнутую из более древних (как он полагал - «сказочных») сообщений, где речь шла не о нынешней африканской, а о той давней Эфиопии, которая была частью Атлантиды-Гипербореи, а рядом с нею и жили Грифы, чуть западнее находилась и Скифия. «Птицы Пегасы с головой лошади» обитали в тех же краях: по греческим мифам Персей неподалёку от Гипербореи отрубил голову Горгоне Медузе, из которой выскочил крылатый конь Пегас («крылатая лошадь» и «птица с лошадиной головой» – фактически одно и то же); в Персии, чьи предки в давние времена переместились из северной Скифии (Обь-Енисейского севера) на юг, известна собакоголовая птица Сенмурв (см. часть I) – на многих изображениях тупорылую морду собаки можно легко принять за ло-шадиную.

      В так называемом древнегреческом «Троянском цикле» немало песен, которые были созданы ещё до «Илиады» и «Одиссеи», что убедительно доказывают некоторые исследователи [8] (в чём мы с ними солидарны, т.к. наш анализ тоже это подтверждает). Например, в поэме Квинта Смирнского «Падение Трои» царица амазонок Пентесилея прибывает с подругами на защиту Трои на лошади, подаренной женой Борея Оритией (Орифией) во Фракии, и летящие ноги лошади «соответствовали крыльям Гарпий»! Эта пара строк, как и гомеровские, накрепко привязывает и регион события, и обстоятельства, ложась в копилку наших доказательств: жена Борея подарила лошадь, «произведённую» супругом (1), а может быть и его братом Зефиром (2), учитывая, что с Гарпией сочетался именно Зефир, и крылья гарпии участвуют в характеристике лошадиных ног; следовательно, Зефир жил рядом и с Бореем, и с Гарпиями. Мало того, страна Амазонок (3) находилась вблизи и с обителью Борея (4), и с Троей (5), и путь из Амазонии в Трою лежал через владения Борея. А что это за Фракия, в которой жила жена Борея Орифия и из которой, по Гомеру, частенько дули ветры Борей с Зефиром, и где жили, по мифам, кентавры и лапифы, воевавшие друг с другом? Конечно, это не та Фракия на Балканах, которую нарисовали себе греки, дальние потомки тех, кто принёс с енисейского меридиана в Малую Азию, а затем и в Элладу знания о пути в Гиперборею, которыми воспользовались многие, в числе коих и Геродот. Верно указанный маршрут на Север, через земли скифов, исседонов, грифов, амазонок, землю Борея в Гиперборею и к Чёрному морю (морю Мрака, т.е. Ледовитому Океану), остался тем же, но сместился западнее на 4.000 километров. Потому и взгляд греков лёг на север, но не на горы Путорана и Новую Землю, а на Урал, т.к. точкой отсчёта и «пупом земли» они посчитали себя... Попробуем уточнить координаты Фракии.

      Амазонка Пентесилея, прибывшая на помощь Трое, добавляет нюансов в доказательства своего северного происхождения и проживания, что засвидетельствовано в «Падении Трои». Когда грозная амазонка упала, убитая Ахиллом, то её стройное застывшее тело было «подобно высокой сосне, тронутой ледяным жезлом Борея», обступившим её грекам она «казалась бессмертной дочерью Зевса, спящей охотницей Артемидой» (т.е. сестрой Аполлона Гиперборейского), её отца Ареса (лат. Марса) к телу погибшей дочери сопровождали «Бури, дочери Борея с быстроходными крыльями на босых ногах» [9, 51-57].04 pelike pushkin museum

      На краснофигурной античной вазе (пелика из Пушкинского музея, рис. 4) изображена голова Амазонки, слева и справа от которой возвышаются на длинных мощных шеях головы свирепых Грифонов, что дополняет вышеизложенную информацию: страна Амазонок находилась рядом с Грифами, а значит и рядом с Бореем и Гипербореей. На многих изображениях, даже поздних причерноморских, амазонки борются с Грифами. Древние оказались правы. В этом утверждении нет натяжки или подтасовки. Сюрпризом для исследователей (особенно для тех, кто знаком с греческим языком) окажется факт, опровергающий один миф и уточняющий другой миф – амазонки действительно жили на Севере.
«Эфиоп» Мемнон, пришедший с отрядом на защиту Трои - не негроид (!), он просто темноликий. Прибыл из «гористой» местности. А амазонка Пентесилея («королева амазонок»), поспешившая на помощь Трое с 12-ю соратницами, жила не так далеко от Мемнона, но в «негористой местности» - в Скифии. Термин «амазон» - это «безгорная» местность, а не «безгрудая» женщина (mazza - греч. Гора, Холм). К степным наездницам Закаспия и Причерноморья этот термин привязали намного позже! Ещё и придумали миф, будто женщины-всадницы специально прижигают с детства правую грудь, чтобы удобнее было стрелять из лука. Просто сработала аналогия: например, в русском языке - «грудь», «груда», «гряда» - слова ОДНОКОРЕННЫЕ (да в принципе и град, город, городить, нагромождать, гора - всё этот же корень). Так и в греческом. Да и во всех языках мира и в любой поэзии масса сравнений типа «дышащие груди» = «вздымающиеся горы» и т.п. Информация об истинных амазонках в Греции давно была утеряна, о чём свидетельствует то, что даже на самых ранних изображениях на вазах амазонки одеты в греческие одежды.

      Ещё один, довольно неожиданный, Полярный штрих «прописки» амазонок: созвездие Большой Медведицы у греков носило имя «Повозка» - Амакса (ниже показано написание слов «амазонка», «повозка»).

Amazon=amaksa

      Лингвистами исследуются многие процессы исторического становления диалектов на южных Балканах и островах Эгейского моря, изучаются превращения и замена звуков (например, цепочка кс=гз=з(дз)). Дело специалистов – разобраться, могло ли и на каком этапе произойти превращение (Амакса – Амаца или Амаза), но то, что амазонки могли получить своё имя, как выходцы из страны под созвездием Большой Медведицы – это очевидно (Амаксон, Амазон – «живущие под Большой Медведицей»). Теперь переходим к стране, связанной с именем Борея.
Если жена Борея Орития жила в некой Фракии, то там же должен был обитать и её законный супруг? Да и Гомер не раз упоминал, что Борей и Зефир дули оттуда же. Некоторые мифы действительно помещают Борея в пещере Гем во Фракии. Работы Гесиода, Гомера и многие «постгомеровские» поэмы построены на иносказании и игре с ключевыми именами и названиями, на анаграммах. На примере Китовраса мы уже убедились в способах передачи древними сакральной информации. С таинственной Фракией (греч. Thrake, Thrakie) на поверку оказывается всё просто: Thrake, Thrakie=Arkthe, Arktie. Так что Борей с женой Оритией и братьями-ветрами Нотом и Зефиром жили, где и положено – у себя на Севере, в Арктии, Арктиде. Кстати, ведь Орития – тоже «ветер» (Oreithyia - «веющая сквозь горы»)! Имя первично, его она получила при рождении, а не после замужества с ветром Бореем, «прописка» же её афинской жительницей и дочерью царя Эрехтея появилась намного позже, когда греки заземляли и «привязывали» чужих и давних богов к своим местным ориентирам. И опять Гомер обмолвился – перечисляя нереид, сестёр Фетиды (матери Ахилла), он называет и Оритию (Илиада, XVIII, 43). У нереид – водно-змеиные хвосты, у Борея на некоторых изображениях – тоже, это говорит о том, что данная супружеская пара, персонажи эти действительно очень древние. Из «Фракии горной», кстати, наблюдал за осадой Трои и Посейдон (Илиада, XIII, 10-16 и д.), который частенько посещал рядом расположенную Эфиопию – снова мы видим, что и Фракия, и Троя, и Эфиопия, и остров феаков Схерия находились рядом друг с другом, практически в пределах видимости. Если принимать версию, что Троя – это то, что нашёл Шлиман в Малой Азии, на северо-запад от неё была новая Фракия, то Эфиопию рядом с ними мы никак не получим.

      Поразительно, но то, что у заморского Гомера приходится отыскивать буквально по крупицам и восстанавливать сложную мозаику, оказывается, в отечественной славянской мифологии присутствует в целостном виде. Так, Г.А. Глинка в «Древней религии Славян» [10] описывает бога Севера – Позвизда (Погвизд у А. Маша [11]), «свирепого бога непогод и бурь», в храме Световида следующим образом: «Свирепого Позвизда истукан стоял на Север. Лицо его в морщинах и сердито. Голова окутана лоскутом кожи белого медведя; борода замёрзлая; одежда из оленьей кожи; ноги обуты в кожу гагачью. В руках держал он мех, в готовности развязать его для излияния морозов, бурь, снегов, градов, дождей и непогод. Он считался богом всех ветров. Повествуют, что жилище его есть на краю северном, на горах Скандинавских, где он имеет свой престол, и где у него множество детей, подобно ему жестоких. Сей бог, будучи сын Сильнобога, увеселяется, воздымая бури, потопляя корабли, ломая деревья, посылая всюду мразы и непогоды. Он требует почасту себе в жертву людей (выд. – А.Т.)». Конечно, здесь чувствуется вуаль более поздних знаний, несколько искажающая слой IX-X вв., но основа сохранена. Мы видим, что и в древних верованиях славян родина всех ветров – Север, что бог Севера связан со Световидом (Святовитом), здесь же мы слышим имя Сильнобог (а именно так можно понимать и имя самого Святовита, как это было уже показано выше – см. часть I).

      Помещают во Фракии и царя Финея. Он был женат на Клеопатре – дочери Борея, сестре Калаиса и Зета, и ослеплён Зевсом за то, что хотел отдать глаза Гарпиям (поздние авторы приводят уже метафорическую версию – о «прозорливости» Финея – он слишком далеко «видел», т.е. пророчествовал, занимался предсказаниями; потому и лишён зрения). Потеря глаз Финеем и связь этого факта с Гарпиями, наличие всего одного глаза на 3-х Грай, «двоюродных» сестёр Гарпий, свидетельствует о том, что это – самый древний слой мифа, который позже был заменён мифом о Циклопах (круглоглазых), а потом – об Аримаспах (одноглазых), что в эзотерической традиции соответствует потере «третьего глаза» поколениями Атлантов, предков гиперборейцев, которые в научной гордыне возомнили себя выше Солнца, перестали ему поклоняться и даже стали его проклинать. Поэтому все персонажи с «глазной» проблемой чётко локализуются в одном и том же месте – перед Грифами и Гипербореями, а значит, в пределах Севера.

      Именно Бореады, и никто иной, могут преследовать Гарпий: не только потому, что те близки им географически или семейными обстоятельствами (угрожают мужу сестры), но в большей степени потому, что они, сыновья Борея, в некотором смысле родственны Гарпиям. Гарпии Аэлло и Окипета – «Вихрь» и «Быстрая» - скорее относятся не к ветрам, а к таким состояниям, как гроза, буря, ураган, мгновенность, молниеносность, ведь имена их третьей сестры, «равной вихрям» Ириды (Радуга) и их матери-океаниды (Электра) говорят сами за себя. Но, в отличие от сестёр, Ирида не просто крылата – она «златокрылая» (Гомер). Своеобразная «электризованная» сущность Гарпий («астрал», «эфир»?) и роднит их с «оплодотворяющими ветрами» Бореем, Зефиром, Нотом. Вот почему и в мифах они держатся вместе.

      С неожиданной стороны открывается для внимательного читателя и гомеровский Одиссей. Говоря о неизвестности судьбы Одиссея, персонажи поэмы, сокрушаясь, употребляют странные сравнения: видно, его «унесли Гарпии» (I; XIV), а гарпии, как мы выяснили, существа северные. Более того, гомеровская поэма прямотаки настойчиво убеждает нас в том, что Одиссей – северянин, и что живёт он если не в полярной области, то, как минимум рядом с Бореей: 5 раз (IV 756; XIV 182; XVI 118; XXIV 270; 517) упоминается, что Одиссей – из рода Аркесия, причём «равного богу» (!), имя это происходит от Аркос, Арктос – Медведь, Медведица (переносно – северные области, над которыми и властвует это созвездие). И именно с созвездием Медведицы рекомендует «путь соглашать свой» Одиссею в его путешествии нимфа Калисто, «свет меж богинь» (V). Когда действующие лица встречают и Одиссея, и Пентесилею («Одиссея», «Падение Трои»), то говорится, что их встречают так, будто они возвращаются домой «на 20-й год», т.е. другими словами – «через 19 лет». А как мы знаем, именно Аполлон через каждые 19 лет возвращался на грифонах к себе домой, на Север, в Гиперборею, на Полюс (где день равен ночи и длятся они по полгода). Отец Одиссея - Лаэрт – тоже не прост: Лаэрт=Алтэр, Алтаэр, Алтэйр, т.е. Альтаир, ярчайшая звезда созвездия Орла, связанного и с Зевсом, и с Севером, с тотемами Бореи-Гипербореи. (Мнение, будто наименования многих звёзд, астеризмов и созвездий пришли из арабского языка, не совсем точно: так же, как и якобы «арабские цифры» заимствованы на самом деле из ведической Индии, так и многие звёздные наименования арабы позаимствовали у персов, а те – из более глубоких индоиранских традиций. В т.ч. произвести Альтаир из арабского Ат таир сложнее, чем, к примеру, из греческого Лаэрта. Но это тема другого разговора).

      Как известно, имена Одиссей, Аполлон, Олимп и др. – не греческие, пришедшие издалека, и что они означают, даже из специалистов не знает никто. Продолжая разговор о гомеровских анаграммах, можно непонятное грекам имя Одиссей (Odyssei, Odysseos) прочитать бустрофедоном, т.е. наоборот – получим Йессидо, Иессидо, т.е. представителя племени «исседонов», жившего между скифами и одноглазыми аримаспами (у антиков есть 2 варианта написания - исседон, есседон). Становится понятным, почему гомеровский Одиссей столько времени воюет с одноглазыми Циклопами! Кроме того, родина Одиссея - Итака - по признаниям исследователей, совершенно не соответствует описаниям Гомера (не тот климат и рельеф), мало того – лежит остров совсем не там, как подано у Гомера, и не на пути в Трою. Стоит слегка переставить слоги: ИТАКА = Катаи (Катай, Китай), и получаем область в среднем течении Оби и Енисея, её до средних веков называли и помечали на картах Катаем-Китаем, и именно ту область, что с геродотовских времён отводили исседонам, которые воевали с аримаспами. Одиссей из Итаки – йесседон из Катаи. Просто поразительно! Многие производные названия от древнего Катаи присутствуют на картах в этих областях и сейчас. Северный привкус чувствуется и в гомеровской характеристике «многоумного» Одиссея: когда властелин Итаки говорил, то «речи, как снежная вьюга, из уст у него устремлялись!» (Одиссея, III, 222). Если бы южанин-Гомер не «привязывал» постоянно Одиссея к Северу, то он мог бы найти массу иных, горячих и знойных, поистине южных сравнений для речей воина-путешественника.

      Не менее загадочно обстоит дело и с обителью всех богов – горой ОЛИМП (Olymp, Olympos), название тоже, по мнению учёных, догреческого происхождения. Процесс привязки не местных названий привёл к наличию в разных частях Балканского полуострова, в Малой Азии и на острове Лесбос 16-ти гор, имеющих название Олимп. Откуда взялась буква «м» в слове – это задача для лингвистов (носовые звуки, материализация звуков «м» и «н» из носовых гласных перед смычными «п» и «б» и пр.). Она тут явно не корневая, поэтому безболезненно убрав её, получим: Olyp, Olypos = Poly, Polyos, т.е. ПОЛЮС! (Современное Pole, Polius). Одним словом, Боги жили, где и положено – на Полюсе, в Гиперборее. Всё правильно. Греция тут вообще ни при чём. Немаловажная деталь: специалистов удивляет, что Гомер называет ОЛИМП почему-то «многовершинным», а ведь там никаких вершин нет ни сейчас, ни в его время не было, ни ранее. Что касается происхождения самого слова Олимп, то лингвисты считают, что тут возможна связь с индоевропейским корнем ulu, uelu («вращать»), что указывает, по их мнению, на... «округлость вершин». Где языковеды нашли логику, связывая понятия «вращать» и «округлость вершин», сказать трудно. Тем более, что скалистые вершины большинства Олимпов совсем не округлые. Куда логичнее совместить слова «вращать, вращаться» и «ось» - здесь связь самая прямая и просто лежит на поверхности! А где находится ось вращения? вокруг чего вращается Земля? Вокруг Полюса! Упоминавшаяся поэма «Щит Геракла» подтверждает это мнение. Щит в ней назван «всеблещущим» (139), ????????? (блестящий, совершенно пестрый, разнообразный) при ?????? (проворный, верткий; сверкающий; пестрый) и ?i???? (Эол, бог ветров) [12]. И здесь не зря «пестрота, переменчивый блеск» щита содержит оттенок «проворности, вёрткости» и созвучна Эолу, богу ветров – он властвует, царствует над ветрами, они вьются вокруг него, следовательно, он, Эол – хозяин, «центр» ветров, центр их вращения. И в этом действительно проявляется индоевропейский корень ulu ? uelu (вращать). Да и само слово «щит» во многих языках, в т.ч. и славянских, означает «вершину», «пик», высшую точку, уровень. А вершина Земли – конечно, Полюс.

      И как здесь снова не вспомнить таймырского Кито-Враса «хвостом вращающего» (а может «осью вращающего»?) и его более древнего аналога Абрасакса (Акса-Браса) – «осью потрясающего»? О вращении и об оси у нас ещё будет речь.
Сам Зевс в произведениях Гомера и Эсхила тоже постоянно в окружении северных мотивов (что заслуживает отдельной статьи). Поразительно, но то, что ОЛИМП относится к понятию «Полюс» и «полярная гора», писал ещё Р. Генон [13, 751].
А в «Илиаде» Гомера присутствует настолько оригинальный персонаж, что обойти его молчанием просто нельзя. На защиту Трои вместе с эфиопами, амазонками прибыло «много народов союзных», в том числе и «Азии бесстрашный, Азий Гиртакид, который на конях огромных и бурных В Трою принесся из дальней Арисбы», сам Азий – тоже «бурный» и «воинственный», это не рядовой участник битвы, а «предводитель народов», он (и один, и с сыном) упоминается в поэме не менее 20 раз! Азий – родственник царя Трои Приама (родной брат Гекубы, жены Приама, шурин), в сражении возглавлял не войска союзников, а третью «громаду» троянских войск, вместе с двумя сыновьями Приама – Деифобом и прорицателем, птицегадателем Геленом. Гомеровский метод иносказания, включая анаграммы, помогает понять, кто этот герой и откуда: из Азии, по имени тоже Азий, «отрасль» Гиртака (Гиртакид=Арктиид), прибыл из «священной» Арисбы (Арисбе=Сибера, Сибара). Мы имеем указание не просто на Север Азии, Арктику, но даже на конкретную территорию – Сибирь. А чтобы потомки не сомневались, о какой территории идёт речь, Гомер закрепляет это тройное доказательство ещё одним, четвёртым, штрихом – гарантом выступает сам Аполлон, бог северной Гипербореи! Чтобы сподвигнуть троянца Гектора на бой, Аполлон предстаёт перед ним в образе именно «младого, могучего мужа, Храброго Азия (...) отважного сына», хотя ни самого Азия, ни его сына уже не было в живых. Правомерно ли считать, что мы имеем дело с анаграммами?

      Нас не должно смущать то, что город Арисба действительно существовал и считался одним из 5-ти самых крупных Троянских городов, именно возле него полтысячелетия спустя после появления поэм Гомера приказал своему войску разбить походный лагерь А. Македонский и туда прибыл он сам из Илиона (Трои), прихватив из тамошнего храма щит с картой Гипербореи (Македонский шёл чётким маршрутом, проложенным, без сомнения, Аристотелем, в поисках Гипербореи и её секретов). Однако, Арисба – это очень плотный символический клубок, чья ниточка ведёт к Атлантиде. Во-первых, это... имя первой жены Приама, царя Трои! Приам позже отдал Арисбу в жёны Гиртаку, который и является отцом Азия. В то же время, Арисба – дочь Меропа, а имя Меропа напрямую связано с древними знаниями об Атлантиде (Меропа – дочь Атласа, т.е. Атланта, одна из Плеяд; «Меропия» - так иносказательно называли страну Атлантиду с двумя воюющими городами-островами; «Меропия» - так назывался трактат философа Феопомпа, работавшего на македонских царей Филиппа и Александра, об удивительных секретах атлантической цивилизации; Геракл, ходивший в Гиперборею и освобождавший прикованного рядом с нею Прометея, погубил народ «меропов»). Наконец, Арисба (Арисбе, ARISBH) – это имя мифической нимфы-наяды, вышедшей замуж за легендарного Дардана, её внуком стал Трой, т.е. Арисба была прародительницей троянских царей. Круг замкнулся. В гомеровской Трое (Илионе) «дарданскими» назывались ворота, обращённые на северо-северо-восток. Следуя курсом из этих врат, мы попадаем прямо в Сибирь. Но и без этого умозрительного эксперимента Гомер в «Илиаде» уточняет местоположение родины Дардана и его потомков – это Север, Сибирь: у сына Дардана Эрихтония «по долинам три тысячи коней паслося, Тучных, младых кобылиц, жеребятами резвыми гордых. К ним не раз и Борей разгорался любовью на паствах; Многих из них посещал, набегая конем черногривым; Все понесли, и двенадцать коней от Борея родили» (ХХ, 221-225). Один из сыновей Дардана (Идей) переселился из Аркадии (т.е. Арктиды, «Северной», «Медведии») в Азию, на материк.

      Историки знают об азиатской стране между Енисеем и Нижней Тунгуской с называ-нием Сибир, Себур, Сибур, Сабир, Шибир, Ибир-Шибир, Ибис-Сибур, Сабар, Сывыр, Субур и т.п. по китайским, монгольским, татарским, русским, западноевропейским источникам с XII-XIV в. Поскольку и в древних бурятских и монгольских мифах тоже говорится о сказочной северной мировой горе Субур (Сюбюрь), Сумбыр, Сымыр, то почему бы не допустить, что это название могло существовать и быть известным во времена Гомера? Парадоксально, но факт: Геродотом, Платоном, Ямвлихом и другими авторами сохранена и донесена до нас информация о прорицателе и жреце Аполлона Абарисе, жившем в VIII в. до н.э. (т.е. ДО Гомера или в его время) и прилетавшем на золотой стреле Феба (т.е. Аполлона) из Гипербореи (вариант: из древней северной Скифии). Пифагорейцы, называвшие Абариса «воздухошествующим», хранившие множество тайн и часто применявшие намёки, иносказания и анаграммы, как говорят, и в имени этого северного прорицателя-врачевателя зашифровали название страны – Абарис=Сибара... Вот такие лихо закрученные детективы и криптограммы оставили нам древние авторы, а совсем не сказочки про войны и путешествия.

      И славяне, и венгры, и кельты сохранили предания о своей северной Прародине, и двигались они с востока, из Зауралья, от Оби и Енисея. Сохранились и основные тотемы некогда родственных племён: Медведь, Вепрь, Сокол (Орёл).
Возможно, три ветви пошли от трёх ветров-братьев, а может быть, только от одного Борея, а Зефир и Нот дали жизнь многим иным родственным племенам, оказавшимся в результате миграций на Кавказе, в Поволжье и др. местах. Мы склоняемся ко второй версии. Языки славянские, англосаксонские, кельтский свидетельствуют об этом.
Имена всех 3-х тотемов пошли от одного корня – Борей (Borea, Bor*):

Bear (англ.) – Медведь (слав. Бер, рус., нем. B?r, швед. Bj?rn, польск. Bury (бурый),
Bar??g (берлога, логово), чеш. Brloh (берлога), Brtnik (медведь),
нем.* польск.*)
Boar (англ.) – Вепрь (нем. Eber, рус. Боров, нем.**, польск.**чеш.**)
Ber (Beer, Baer?)*** – Беркут (самый большой и непобедимый Орёл) (польск.
berkut, татар. bircut, казах. bьrkьt, монг. bьrgьt, кельт. Bargud, чеш.***)

      * На немецкой территории сохранилось много названий славянского периода (типа Berlin (=Берлога) и др.), где присутствует «медвежий» корень Бер- (само название зверя пишется B?r (Бэр). Однако в разных языках всё же остались интересные параллели: английское Bear (медведь) имеет дополнительные смыслы (опора, опираться, мужик (мужлан)), и в немецком – сходная ситуация (Bauer – строитель, мужик, крестьянин). В польском, кроме аналогичного русскому (niedzwiedz=медведь), осталось бытовать и название медведя Bury (бурый), и смысловой вариант, сходный с английским и немецким - Burek (деревенщина, мужик). Кроме того, в польском сохранился и корень Bor в словах со значением «бор, боронить, сверло, бур, буравить» и т.п., с семантической отсылкой «клык, зуб» (эти же слова остались и в русском, украинском). В чешском, как и в русском, древнее название зверя ушло, и он зовётся Medved, хотя осталось слово Brloh (берлога) и Brtnik (бортник). Второе слово, как и в русском языке, происходит от слова борть, т.е. лесной улей, колода, пень, дерево с дуплом, где живёт пчёлиный рой. Польское пчеловодство также помнит эти слова: Bar?, Bartnik.
Возможно, не лишними в этой теме окажутся и слова со значением «сильный, быстрый, стремительный» - например, славянские: Борзая, Борзо (рус.), Bardzo, Bardzy (польск. «сильно, быстро, очень, быстрый, шустрый»), болг. Бързо (аналогичное значение), чеш. Brzy, Brzo.
Практически во всех славянских языках сохранилось слово Бор для обозначения хвойного лесного массива, а также производные от него – названия грибов, ягод, цветов, ландшафтов и т.п.
      ** Лингвисты прекрасно знают, почему, например, в немецком варианте у наименования вепря появилась впереди гласная, и слово пишется именно так, а не, скажем, Beer или Boer. У чехов и поляков исконное слово исчезло, и его заменило иное, опосредованное имя – Dzik (дикий, дикарь).
      *** Вопрос по третьему тотему, именироду, пока открыт, но этот вариант представляется нам логичным и вероятным. До сих пор учёные спорят по поводу многих изображений в славянском, индоиранском, египетском, античном наследии, выясняя, кто же перед нами: сокол, орёл, коршун, беркут, кречет... Специалисты утверждают, что слово «беркут» произошло от праиндоевропейского корня *er (or, ar) в возможном значении «божественный». Корень *er (ar, or) сближает слово «беркут» со словом «орел» от праиндоарийского корня *or (ar, er), имеющего весьма важное, полифункциональное значение, т.к. от этого корня происходит множество слов во всех языках индоиранской языковой группы, в том числе и названия многих, сначала тотемных, а затем религиозно значимых, птиц: «орёл», «ворон», «коршун» и т.п. Стоит вспомнить и польское слово Bark, barki (плечо, плечи): кроме термина «плечистый» (barczysty) о широкоплечем, сильном мужчине, существуют и идиоматические выражения, предполагающие понятия мощной, крепкой, выносливой фигуры, неординарного телосложения. Собственно, слово это обозначает то место, где руки крепятся к туловищу, как и крылья у птиц (также и расстояние между этими точками). Если это слово (Bark) и восходит этимологически к тотемам, то это может быть как Медведь, так и Беркут.
       Характерно, что все три тотема (живые прототипы) имеют одинаковую коричневатую окраску – Br* (Бурый, Брунатны, Брун и т.п.), и все апеллируют к глаголу «брать»=«рвать» (зубами, клыками, когтями): праиндоевропейский корень *B(h)er- означает «царапать когтями, рвать, резать, колоть, расщеплять, кроить, обрабатывать с помощью острого предмета, тереть».

      Исследователи древнеиндийских Вед называют веские причины, почему имя Бор, означавшее Вепря, могло быть перенесено на Медведя, точнее – на Медведицу, а сама Борея, «земля Вепря», вследствие этого стала «землёй Медведя». Эти знания дошли до греков, когда они уже утратили смысл древнего названия, потому на берегах Эгейского моря и придумали термин «Гипер-борея», что действительности не соответствовало.
Тема Севера, как прародины, звучит в славянских источниках и в ином качестве. Например, в древнейших польских хрониках приводится вариант объяснения самоназвания «поляки» от слова Полюс (Pole): «историки лехитов, которые теперь называются поляками (Poloni, Poleni) от названия Северного полюса или иначе полянами (Polani) от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали» [14].
Дополнительным фактом информированности о полярных широтах является и наименование Севера у поляков – P??noc (полночь; т.е. местность, где половина года – ночь). Аналогично польскому (Полночь – север) было и в старославянском и древнерусском языках. О слове «Исполин» (гигант, богатырь) и его связи с племенем «полян» мы уже упоминали. До IV-VI вв. племена «поли», «поляне» проживали на территории от Вислы (Вистулы) до Днепра, позже одна из частей этого ареала стала Киевской Русью. Это – восточная окраина племени или племенного союза венетовантов (венты, венды, винды, венеды). Это те самые «поли», о которых упоминает и «Повесть временных лет»: «и поляне, яже ныне зовомая Русь». Полиполяне известны с I в. до н.э. по IV в. н.э. как потомки скифов под именем «палы», «спалы», «спалеи», а позже – «споры», в IX в. имя «поляне» было заменено на берегах Днепра именем «русы» [15]. Самоназваньем поляков издавна стало имя «лехиты» (лехи, ляхи), но корень общеславянского названия «поли» в языке остался до сих пор – wesp??, spo?em (сообща), wsp??ny, wsp?lnota (общий, общность) и др., из чего можно сделать вывод о семантике слова «поли» (община, сообщество, род). Как это ни странно, греческий «полис» (община, поселение, город) и корень сложных слов «поли-» также имеют в основе значение «много, сообщество». Понятно, что этот же корень звучит и в словах «полный, полнота» (множество, многочисленность, всеохватность, великость).
Точка зрения о прародине славян, в частности поляков, на Полюсе считалась экстравагантной и в раннем средневековье, бытует и сейчас. Однако утверждениям летописцев есть реальные доказательства. Для этого достаточно полистать многотомные гербовники, исследования, где дан критический анализ почти всем известным и малоизвестным гербам, скрупулёзно подобраны ссылки на источники, освещены спорные моменты [16].
Интереснейшая территория в этом отношении – своеобразный «славянский треугольник»: довольно обширная область, входящая ныне в состав Польши, Литвы и Белоруссии. Историки и герольдмейстеры ещё в позапрошлом веке заметили, что на этой территории – тогда эти земли назывались Польская, Литовская, Русская – из нескольких сот гербов (к XIX веку было узаконено уже не менее 270) новоявленных шляхтичей-дворян едва 7 или 8 были заимствованы из Великой Польши или созданы по всем правилам геральдики, а остальные пришли... с древних родовых печатей литовцев и русских. Причём это, как правило, не реальные предметы и животные, а персонажи народного мировоззрения, сокровенных преданий, и у русских представителей, в отличие от литовских, их подавляющее большинство. Примечательно, что польские историки именуют этот источник народной «стихией», народным самосознанием.
Как правило, история этих странных польских, русских и литовских гербов уходит корнями настолько далеко, что даже те, которые фиксировались в X-XII веках, уже не могли найти объяснения и легенд, а если новые легенды и выдумывались, то всё равно мимоходом указывалось, что этому можно верить, а можно и не верить. И тут мы встречаем наших знакомых – Медведь, Вепрь, Сокол.

На востоке Польши есть огромное по территории воеводство – Хелминское (столица г. Хелм, рус. Холм), где русский язык был преобладающим чуть ли не до XIX в., особенно в приграничных с Россией областях. Интересен герб этого города (рис. 5, вариант XVI в. и нынешний): на зелёном холме растут 3 священных зелёных дуба, а среди них гордо гуляет могучий белый медведь.05 Medved Helm 05 helm


      Можно было бы приписать изыскам геральдистов столь необычный цвет медведя практически в центре Европы (есть же на гербах одно и то же животное или птица в цветах белом, чёрном, красном, жёлтом и т.п.), но в данном случае даже попыток таких объяснений нет. Комментариев к 3-м дубам в описаниях тоже нет, ибо символика эта уходит корнями в древнее языческое прошлое.

      Есть и герб, на котором присутствуют сразу 3 наших персонажа, три тотема. Как минимум, с XI в. известен герб Sokola (Соколя, Сокол), рис. 6. На гербе – составное животное: полвепря белого цвета и полмедведя чёрного цвета, соединённых кроваво-красной полосой. Объяснение таково: польский король Казимеж I (середина XI в.) наблюдал на охоте за поединком медведя и вепря, а когда звери выбились из сил, два королевских слуги, братья Сокол, схватили кабана (за ухо) и медведя и обезглавили их. Наградой отважным рыцарям и стал герб. Правда, среди владельцев этого герба фиксируются совсем другие фамилии, а все известные до XIX в. носители фамилий Soko?, Sokolski, Sokolinski и т.д. имели почему-то иные гербы. Составители гербовников никак не объясняют цвета вепря и медведя (белый и чёрный), а о кровавой полосе между ними можно лишь догадываться по легенде. Почему на гербовом щите изображена задняя часть медведя, а на шлеме из короны восстаёт передняя половина, причём в позе «адорации» (победы, величия) не поясняет ни один справочник. Обращает на себя внимание то, что в легенде фигурируют «два брата».06 Sokola Единственный источник, в котором есть ответы на все вопросы – эзотерическая традиция. Памятуя недвусмысленное утверждение индийских Вед о своём гиперборейском происхождении, об упоминании в Ведах «цикла белого Вепря», о смене эпохи Вепря эпохой Медведицы (восстание воинов-кшатриев против касты жрецов-брахманов), можно предположить, что давние владельцы герба, ушедшие с северной Прародины, представляли либо победивший род Медведя, либо и род Вепря, и род Медведя, а может быть, ещё и род Сокола (Беркута?). Или же это был представитель рода Сокола, отличившийся в борьбе против племён Вепря и Медведя [17, XXIV, 189-196].

      Кроме герба Сокола, на котором нет изображения птицы, есть ещё древний герб «Ястреб» (Jastrz?biec) – это тоже птица семейства соколиных, коричневато-серого цвета. Но герб этот уходит настолько далеко в языческие времена, что остался большим секретом, исследователи не могут его воспроизвести, а в самом гербе с этим названием (или в его отпочковавшихся производных), собственно, «ястреб» вытеснен со щита на шлем и представляет собой либо крыло, простреленное стрелой, либо взлетающую птицу со звоночками на ногах (охотничья птица). Герб «Ястреб» действительно слишком древний, ведь даже известное теперь изображение герба с подковой и крестом на основном щите, пришедшее в христианские времена, относят как минимум к 999 году. Среди фамилий владельцев этого герба – шляхтичи Борейко. От герба Jastrz?biec, изображение которого не сохранилось, берут начало 2 совершенно загадочных герба, в которых тоже нет крыльев, нет птицы, но есть свист стремительного полёта, скорость вращения, максимум экспрессии, сгусток символики при простоте формы.

      Например, давно бытует на литовско-белорусских (литовско-русских) землях (от Вильнюса и Трокай до Волыни, Гродно, Бреста, Стародуба, Смоленска и Киева) славянский род, от которого пошли фамилии: Борей, Борейко, Борейша. Их предки, как пишут историки, проживали якобы когда-то в местечке под названием Боремль, и будто оттуда идут истоки прозвища, однако сам герб покрыт молчанием и пеленой неизвестности. Что означает герб рода Борейко (рис. 7), воспроизводящийся по древней печати семейства, покрыто тайной. Если поставить рядом этот герб и северного Китовраса (Борея?), то сходство просто поражает! Фигура на гербе повторяет силуэт Китовраса, даже крылья за спиной находят отражение. Тут уже приоткрывается и тайна свастики, солярной символики, многих и многих образов и смыслов. Понятно и то, почему на Руси прижился образ пришлого Георгия Победоносца, у которого место крыльев заступил развевающийся плащ, жезл продолжился в копьё, а драконья суть коня превратилась в дракона под его копытами...07 1 kitovras 07 Boreyko 2

      К этой загадке следует добавить ещё одну, а обе вместе они, видимо, помогут нам найти отгадку. В западных хрониках Х-XII вв. наряду с главным божеством – Свентовитом, который имел 4 головы, упомянуты ещё несколько многоглавых богов: Триглав, семиголовый Ругевит, пятиголовый Боревит (Porevitus) и Боренут (Porenutius), у которого четыре лика, а пятый расположен на груди [18, 19, 20, 21]. В данном случае нас интересуют два последних персонажа, упомянутых датским летописцем Саксоном Грамматиком, подробно описавшим в 14-м томе шестнадцатитомной хроники «Деяния данов» (Gesta Danorum) уничтожение католическими епископами западнославянских святынь [20, 21]. Пятиглавый Боревит был представлен без оружия, и его функции по сей день остаются загадкой. Историки считают его труднейшим для идентификации вследствие и сильного искажения хронистами, и недостатка сведений. Пытались истолковать его как Боровит (бог бора, хвойного леса), Боривит (Borzywit, Борец, Сильный воин), Поровит (бог Силы, Мощи, Внезапности, т.е. Перун). Но все эти версии отпали, т.к. подобный лесной бог в славянской мифологии не упоминается, а богами войны безоружные персонажи не бывают. Может, стоит задуматься о сходстве – пятиглавости Боревита и «звёздной» пятичастности Китовраса-Борея? Может, не подвела поляков память о своей Полярной прародине?

      Ещё большей загадкой является бог из соседнего городка – Боренут (Porenutius), которого учёные пробовали прочесть как Перунец, т.е. Перун, но он тоже без боевых атрибутов. Как пишет Саксон Грамматик, у Боренута было 4 головы, а пятый лик «вставлен в грудь статуи» (вместо сердца?), причём «левая рука касалась брови, а правая – подбородка» [20, 327; 21, 585]. Если руки таким образом символизировали вращение лика, то 4 головы могли олицетворять свастику, и в целом это – Солнцебог (например, Сварог, Сварожич). Заметим, что это очень сильно напоминает герб рода Борейко (рис. 7), но гамма-образные лучи свастики сами по себе уже означают вращение, для чего тогда ещё 2 до-полнительных загиба? Похоже, левый верхний излом – это и есть левая «рука», указывающая на бровь, а нижнее ответвление – правая «рука», указывающая на подбородок. Кажется, мы нашли разгадку! Левая рука Боренута, как и левый крюк свастики герба Борейко, показывает на висок, а правые соответствия статуи и герба – на губы, рот: это известный сакральный знак «думай (знай) и молчи». Выходит, Боренут – это искажённая латинянами транскрипция имени Борейша, Борейко (Porenutjus=Borejutjus, Borejukius). Что касается жестов, то на древнерусских русальских наручах персонажи тоже показывают на голову в районе виска или брови, и в этом есть несомненная общность. Что касается смысла, то «думай (знай) и молчи» - это сжатый вариант знаменитой символики древнего Сфинкса – «желать, сметь, мочь и молчать» (желать справедливого, осмеливаться делать то, чего требует совесть, хранить свои намерения в тайне). И это походит на таинственного, «молчащего», бога Велеса, с одной стороны, а с другой – на нашего таймырского Китовраса и внешне (см. выше) и по смыслу, ведь мы уже отмечали (см. часть I), что Китоврас по набору символов – тот же сфинкс (человек, крылья, двусоставной животный торс). Не может быть простым совпадением, чтобы сошлись и внешняя похожесть, и символизм, и имена (Борей – Борей, Борейко, Борейша)!

      Другой древний герб, восходящий к «ястребу» и датируемый не позднее 1072 г., называется Костеша, Стшегоня (Ko?ciesza, Strzegonia): белая стрела, снизу расщеплённая надвое, поперёк – брусок, образующий крест (рис. 8). 08 Kosciesza herb По легенде, его якобы был удостоен польский отважный и стойкий шляхтич по прозвищу Ko?ciesza, получивший в бою множество ран. В его теле король Болеслав Смелый увидел расщеплённую стрелу, в руке – иступленный и разбитый о врагов меч, которые, положенные крест-накрест, и составили дарованный ему герб. Правда, историки не согласны между собой во мнении, какое из имён-обладателей появилось раньше, а сам герб склонны относить всё же к более ветхим временам. На первый взгляд, этот герб не походит на предыдущий. Но стоит верхний и нижний угольники (у них угол фактически прямой) сдвинуть против часовой стрелки, совместив концы вертикали (стержень стрелы) и соответствующего угольника, то мы получим свастику, подобную той, что на гербе Борейко. Приняв во внимание, что горизонтальная перекладина первоначально напоминала сломанный меч или ножны, т.е. не прямолинейный брусокобрубок, а нечто с «загогулинами» на конце, то аналогия будет почти полная! Если следовать эзотерической традиции (например, в версии Рене Генона), где косой крест с восставленным в него перпендикуляром означает вершину пирамиды, Полюс [17, VIII-XVII, 87-152], то можно и данный герб рассматривать с этой точки зрения, видеть в нём и единение трёх пирамид (а заодно вспомнить египетский символ Бенбен – птицу (Сокол? Ястреб?) на вершине пирамиды), или сам Полюс, или как минимум стрелу-направление (стрелку компаса?), указывающую на Север. Мало того, в одном из древних белорусских (русско-литовских) гербов – известного в польской истории рода Ходкевичей – рядом с символом Ko?ciesza помещён второй – Гриф с поднятым мечом. Более северной, более борейско-гиперборейской фигуры отыскать невозможно. Поэтому стоит, видимо, над этими фактами крепко задуматься и искать дальше.

      Если вспомнить упоминавшегося уже нами в другой связи змея Уробороса, то нелишним будет добавить, что одним из аналогов Уробороса является свастика – оба этих древних символа означают движение космоса.
Академик А.П. Окладников отмечал, что ни формы, ни оформительских элементов, каковыми обладает «зеркало» с Китоврасом, русское средневековое искусство не знает, что «встаёт вопрос: где, когда и как могло возникнуть такое своеобразное, скрещённое в основе, произведение искусства, столь умело и эффектно сочетающее древнекитайские, парфяно-сасанидские, средневековые русские, среднеазиатские и иранские элементы? Общая стройность композиции и уравновешенность частей в данном случае таковы, что с первого взгляда можно приписать их творческому замыслу одного художника, какой-то единой творческой воле» [22, 158, 166]. На все эти вопросы, которые до сих пор таковыми и остались, всё же есть один разумный ответ, удовлетворяющий всем нюансам: «зеркало» является НЕ результатом, а НАЧАЛОМ, общим для всех названных народов, т.е. несколько тысячелетий назад, состоявшимся в единой праиндоиранской среде, а уж потом формы и элементы и образа, и техники разошлись вместе с народами по разным направлениям и проявились на новых местах проживания. И этот угол зрения, взгляд на Китовраса изнутри, может дать неизмеримо больше в познании наших корней, чем бесплодные поиски внешних влияний.

      В том, что это на самом деле может быть приближением к истине, убеждает и ареал распространения «зеркал» с Китоврасом – это междуречье Оби и Енисея (точнее – рек Таз и Енисей), полуостров Таймыр. У местных северных народностей «героя» сказаний с таким внешним видом или описанием нет, а повсеместное использование его лишь шаманами указывает на очень древнюю традицию, магические ритуалы, полученные уже в полулегендарной, мифологизированной форме от прежних насельников этих, некогда тёплых и процветавших, мест. В этих же районах нередки находки бронзовых, серебряных, позолоченных и золотых изделий, которые получают у археологов обтекаемые формулировки: «похоже на византийскую работу», «напоминает сасанидский стиль», «сходен с хорезмскими образцами» и т.п. Эти находки вымываются из речного песка, открываются в тундрах. Так может быть, многие из этих произведений не привозились издалека, а всегда были здесь, на родине, в Борее (если мы верно локализовали её)? И на самом деле мы имеем дело с «атлантическим» стилем? Борейским или Гиперборейским? Тщательный и точный анализ химического состава этих изделий необходим, как воздух. В этих же местах есть и уникальные объекты. Например, чуть южнее впадения в р. Мессояха её притока Нядаяхи (Тюмень, Ямало-Ненецкий АО) масса мелких и крупных озёр сгруппированы в систему геометрически правильных и явно искусственных, «осмысленных» фигур, которые очерчивают контуры огромного мегалитического города с циклопическими постройками. Нечто более плотное, чем глина (камень, бетон, металл) препятствует проникновению воды в толщу мерзлоты, поэтому и образуются озёра глубиной от 2 до 17 метров. Это место ещё ждёт своих исследователей – возможно, это и есть легендарная Троя (или иной город атлантов или гиперборейцев). Ведь отсюда совсем недалеко до Тазовской губы и Оби, а древние источники утверждают (и многие современные учёные это доказывают), что от Каспийского моря тянулся залив до Ледовитого океана – это и был водораздел Европы и Азии (а не Уральский хребет), после некоего катаклизма залив отдалился от Каспия и стал Обской губой. Этот залив, ведущий от скифов и амазонок к землям грай, горгон, грифов, аримаспов, описывал ещё Эсхил в поэме «Прометей прикованный». Помнили этот залив и на Руси – Лукоморье, а средневековые европейцы, не знавшие русских сказок и за 300-400 лет до рождения А.С. Пушкина, тем не менее, печатали на географических картах в междуречье Оби и Енисея: «Lucomorye»... В русских апокрифических рассказах именно в Лукоморье живёт мудрец Китоврас: «а во граде Лукорье царствуя царь Китоврасъ; обычай же той имея царь: во дни [т.е. днём] царствует над людми, и в нощи обращашеся зверем Китоврасомъ, и царствует над зверми, а по родству братъ царю Соломану». Действует в этих сказаниях и волхв, помощник Китовраса [23, 252-256].

      Заслуживает внимания и сама форма «зеркала», т.к. вместе с содержанием (изображением) создаёт уникальный объект, функциональное назначение которого – не меньшая загадка, чем сам Китоврас. То, что бляхи с Китоврасами – это не бытовые «зеркала», учёным давно понятно, т.к. в них нет соответствующей полировки. Не предназначены они и для ношения на одежде, в пути и т.д. Одинарные или парные отверстия, пробитые в верх-ней и нижней части обода или по бокам – явление явно вторичное, рисунком изображения не предусмотренное, делалось это на потребу шаманам, которые использовали подобные бляхи для примитивных подвесок на одежду или шаманские атрибуты. Особый секрет хранит и центральный выступ – «шишечка», имеющая сквозное горизонтальное отверстие, именно за этот выступ и подвешивался прибор, чтобы плоскость бляхи была параллельна поверхности Земли (а не вертикальна, как у шаманов). Это действительно «прибор», такие подвески известны в храмовых комплексах в древнем мире, в том числе у халдеев, персидских магов: «есть там чертог, потолок которого изогнут куполом, создавая видимость небесного свода, и к тому же выложен лазуритом, ибо самоцвет этот синевою своей напоминает очам небо, так что вознесенные ввысь золотые кумиры богов, почитаемых персами, словно сияют в горнем эфире. В этом чертоге царь вершит суд: поэтому к потолку подвешены четыре золотые вертишейки... Говорят, будто маги, имеющие доступ во дворец, и подвесили здесь этих птиц, прозываемых «языками богов» [24, 20]. Конечно, птицы вертишейки – это рассказ для непосвящённых, на самом деле набор методов и приспособлений у магов древнего мира был своеобразен и простонародью недоступен.

      Форма «шишечки» - чуть вытянутая полусфера – не случайна, это миниатюрный аналог «омфала» (бетиля), священного устройства в центрах прорицания – оракулах (Дельфийском, Латонском, в Тире, Сирии, египетских храмах и оазисах и др.). Существовали и переносные «омфалы», которые помогали снимать нужную информацию. Все омфалы – это «символ «Центра Мира», который совершенно естественно отождествляется с «божественным обиталищем». (...) Омфалос мог также олицетворяться камнем конической формы, подобно «черному камню» Кибелы, или иметь яйцевидную форму, конус напоминал Священную Гору, символ «Полюса» или «Оси Мира»; что до яйцевидной формы, то она напрямую соотносится с другим очень важным символом, символом «Мирового Яйца». Во всех случаях бетиль был «пророческим камнем», «камнем, который говорит» [17, XXV, 200]. Не зря этот выступ на бляхе с Китоврасом расположен посередине – это не только символ Полюса, Оси Мира, соразмерный приёмопередатчик (синхронизатор) энергоинформационных потоков, это ещё и «мерный модуль», визир. Если с внутренней окружности обода провести прямую линию к противоположной стороне, касаясь левого бока «шишечки», а из получившейся точки провести обратный луч, но касаясь другой стороны выступа, то продолжая этот процесс, мы получим ровно 24 точки на ободе (24-лучевую звезду), а практически все значимые объекты и элементы изображения расположатся на средних линиях углов. Удивительным образом изображение Китовраса вписывается и в правильную пентаграмму (рис. 9), причём в углы пятиугольника попадают узловые элементы изображения. 09 Kitovras penta Мы вновь можем повторить тезис о необычной гармоничности рисунка и о том, что принцип пятиричности здесь один из основных (см. часть I). Если же из 24 точек на окружности ободка оставить 12 в качестве вершин 12-лучевой звезды, пентаграмму сделать концентрической или даже спиралевидной, то при их наложении все ключевые элементы изображения (звёзд, короны, лица, крыльев, копыт, хвоста, изгибов крупа и пр.) окажутся в точках пересечения этих линий. Фактически эти геометрические фигуры формируют живое изображение! Образно говоря, если принять 12 точек на окружности «зеркала» за знаки Зодиака («круг животных»), то Китоврас являет нам неразрывную связь их с 5-ю первоэлементами, Стихиями (тоже своего рода «животными»), независимо от того, имеем ли мы в виду 5 групп «звёзд», эти 5 вселенских аккордов, или вписанные пентаграммы. Правда, памятуя, что «Зодиакос» в переводе с греческого – это не «круг животных», как примитивно объясняется, а «круг Жизни», то понимание будет более тонким. И если 5 Стихий, 5 «животных» сил Природы – это символ Велеса, и его, а также Борея, можно видеть в образе Китовраса, то в целом «зеркало» является уникальной космограммой. Будет гармоничное распределение элементов и при замене 5-угольника на 8-угольник (огдоаду), тоже священную в эзотерике.

      В ходе исследования проясняется ещё одна тайна. Одна из анаграмм имени Ки-товрасъ, которую мы пока не называли, звучит так – АРКТОВИСЪ (Арктовисъ), т.е. Арктическая вертикаль (отвес), Арктическая Ось. Мы говорили о том, что понятие Олимпа связано с «осью, вращением» и Полюсом, расшифровка имён Китовраса, Абрасакса (Акса-Браса) сводится к понятию «осью потрясающий, осью вращающий», а Борей и его царство связано с «засовом, задвижкой земной двери», которая открывает двери в Тартар, т.е. высвобождает ужасные могучие Силы планеты (Титанов, Сторуких и пр.) и ввергает Землю в катаклизм.10 Kitovras grad Китоврас согласился открыть секрет: кроме всех прочих значений, он, конечно же – Борей. Этот великий владыка прикрывается 4-угольным («земным») щитом, в правой руке надёжно прижимая к себе жезл. Этот скипетр – не столько символ власти, сколько сама власть, это и есть ОСЬ, и ею он может в определённый момент «тряхнуть». Убедимся в этом: проведём линию вниз от высшей точки композиции, центра (среднего лепестка) царской короны точно через центр «всевидящего ока» к концу рукояти скипетра (край сжимающей ладони), а оттуда – по линии жезла вверх (рис. 10). Угол составит... 23 градуса с небольшим, т.е. нынешний наклон Земной оси!Это не случайность и не совпадение. Говоря о мини-омфале, как о мерном модуле, и о формировании 24 равноудалённых точек на окружности (ободе «зеркала»), мы использовали для расчётов выступ с отверстием, если бы он находился точно посередине. Но это не так. Даже невооружённым глазом заметно, что центральная «шишечка», «бугорок», «крепёжный выступ» (так его часто именуют), или символический «омфал», т.е. «пуп Земли», как назвали его мы, находится совсем не по центру, сдвинут на северо-запад, что весьма странно для строгой циркульной отливки. Действительно ли верхний полусферический выступ – это символ Земли, а его центральная точка – это Полюс? Если определить геометрический центр идеально круглого «бронзового зеркала» (рис. 11), то он на самом деле попадает на расстояние в 23 градуса от точки Полюса! Правильнее будет сказать, что это земной Полюс отстоит (отклонился) на 23 градуса от Оси Мира. И это при том, что остальные объекты, прежде всего «звёзды», сохраняют точнейшее геометрическое построение относительно центра медальона и, мало того – прецизионно вписаны в концентрические окружности числом 7, отходящие по определённому алгоритму от «омфала» к «ободу» (рис. 12). Примечательно, что все «солнца» лежат на «орбитах» (4 и 2), а «луны» - между ними (лишь одна «луна», в сторону которой и смещена Земля-омфал, расположилась на «орбите»).

11 Kitovras 12 Kitovras

      Легко заметить также, что ключевые объекты (жезл, передний край короны, концевые точки крыльев, активное копыто, «звёзды» и др.) делят круг и его содержание ровно на 12 сегментов, которые можно соотнести с 12-ю знаками Зодиака или иными 12-ю сущностями или уровнями, известными эзотерике. В свою очередь, каждый сектор, состоящий из 30 градусов, значимо делится на 3 участка по 10 градусов (это имеет большой смысл в астрологии), но исходный шаг деления – 5 градусов. Это хорошо видно на выборочно взятом сегменте «корона-жезл» в сочетании с сегментом 4-х «светил». Тут связь не только геометрическая, но и глубокая смысловая, которая слишком многопланова, чтобы на ней останавливаться. Снова мы сталкиваемся с уже известными нам цифрами 5 и 7 (между 7-ю линиями заключено по 5 градусов). Именно на подобных линиях лежат все ключевые точки головы, тела, щита, доспехов, изгибы крыльев, точки перьев, копыт, суставов, хвоста, а также всего конского торса, «звёзд». Таким образом, окружность поделена ровно на 72 части, что также является категорией тайных знаний, получивших впоследствии бледные толкования в форме 72 ангелов, 72 имён бога, 72 добрых и 72 злых гениев, 72 пророков и т.п. Сдвиг выступа, «омфала» от центра бляхи как раз и приводит к тому, что однажды начав огибать его прямыми линиями от одной точки окружности до противолежащей и обратно, получаешь звезду с 72-мя вершинами (а не с 24-мя, как если бы было в случае сугубо центрального расположения «шишечки»). В очередной раз приходится констатировать и незыблемую пятеричность образа Китовраса: 5 = 360 : 72, равно как и обратный вариант (360 : 5 = 72 градуса, т.е. угол пентаграммы или координатная точка 5-тиконечной звезды). Подтверждением служит и правильная пентаграмма, вписанная в обод медальона, чьи срезанные внутренней окружностью углы формируют опорные точки изображения Китовраса, а также объекты и узловые элементы изображения, лежащие точно на лучах концентрических пентаграмм (или одной спиралевидной пентаграммы), рис. 13.

13 Kitovras

      Иными словами, перед нами – не картинка с набором случайно выбранных элементов и даже не группа геометрически расположенных объектов и их частей, а супер сложный комплекс, просчитанный с применением высшей математики, т.е. КОМПЬЮТЕРНОЙ технологии. Фактически перед нами – голограмма, объёмное изображение: все точки на плоскости бронзового «зеркала» образованы проекцией точек правильного многогранника, вписанного в сферу. Можно сказать, что ВСЕ элементы изображения медальона не нарисованы, а буквально сотканы из переплетений взаимосвязанных линий, часть которых для образца показана на рис. 14. Здесь работал не художник, не ремесленник с циркулем и линейкой, не одарённый математик. Такое под силу создать только великому посвящённому в Тайны мироздания, обладателю сокровенных Знаний. Потому столь несказанно гармоничным и завораживающим является изображение.
      Царственный Китоврас прочно положил руку на планету, он упирается в неё предплечьем той же руки, которою сжимает скипетр – «ключ» поворота, земную ось. Если так называемые «розетки» («солнца» и «луны») символизируют, ко всему, ещё и планеты Солнечной системы или их планетарные духи, то, похоже, древние мифы правы, утверждая, что много тысячелетий назад в системе было именно 13 объектов (13-й либо находится за Солнцем, либо вращается по очень протяжённой эллиптической орбите).

      Именно с Бореем-Китоврасом, нашим предком и покровителем, связана тайна Гога-Магога и ненависть со стороны церковников и древних колен израилевых (этот сюжет дан нами в отдельной статье «Как убивали Китовраса»).

14 Kitovras

      Все известные нам копии таймырского Китовраса (Борея) имеют аналогичное свойство – наклон жезла в 23 градуса, хотя «звёзды» на них закамуфлированы для непосвящённых и заменены пальметками (конфигурация пальметок строго повторяет различия в группировании «звёзд» по количеству и качеству, рис. 11). Более поздние копии и более грубые работы несут искажения – деформировано изображение Китовраса, смещены объекты, а наклон скипетра колеблется в пределах 20-25 градусов. Эзотерическая традиция гласит: развитие планеты происходит периодами, в течение каждого из них Земля меняет положение 7 раз, а на 8-й ось возвращается в исходное положение (направлена к Солнцу и лежит в плоскости эклиптики), только полюса Север-Юг меняются местами. Потом процесс повторяется в обратном порядке. Значит, в среднем наклон земной оси изменяется каждый раз на... 22,5 градуса! Наблюдаемый наклон земной оси закономерен, приблизительно в этих пределах планета накренится и в следующий раз. А предыдущий Полюс отстоял от нынешней географической точки на 22-23 градуса, т.е. находился на той линии, которую мы называем сейчас Полярным кругом. Но длина этой линии почти 16.000 километров, правильно ли мы определили, что родина Борея-Китовраса находится на Таймыре, и что именно отсюда несколько тысяч лет назад Борей провернул свой «ключ» в космическом механизме Перемен («жезл», «скипетр», «ключ» - это символы одного и того же Принципа в тайнознании)? Оказывается, наш вывод давно подтверждён учёными. Ещё в 1947 году опубликована статья В.Н. Сакса (2-й том журнала «Недра Арктики» под редакцией академика В.А. Обручева, издательство Главсевморпути [25]), где на основе скрупулёзного анализа даётся карта с границами последнего оледенения Среднесибирского плоскогорья (плато Путорана). Контуры этого оледенения представляют собой эллипсоид с волнистыми очертаниями, по краям которого расположились Игарка, Плахино, Дудинка, нынешний Светлогорск, озёра Виви и Ессей. Центр данной ледниковой площади находится на водоразделе рядом с озером Аян, у истоков рек Хета, Котуй и Курейка, здесь и наивысшая точка всего плато в 1701 м – гора Камень. Отсюда после поворота оси и, естественно, потепления и устремлялись с водой глыбы льда, срезая вершины холмов и гор. Тут и находился предыдущий географический Полюс, ведь ледники сами не ползают по Земле, а ледяная шапка в этом регионе потому и образовалась, что на тот момент это было самое холодное место планеты. Центр этого бывшего огромного ледника отстоит от сегодняшнего Северного полюса на... 22 градуса! Царство Борея было именно здесь.

11 Kitovras 4

      Завершим наш краткий разговор о Борее, но, всматриваясь в бездонное «зеркало» Китовраса, напомним ещё одно обстоятельство. По версии ранних авторов, Геродота и писавших после него, народы по направлению к Северу располагались в следующем порядке: скифы, исседоны, одноглазые аримаспы, стерегущие золото грифы, гипербореи на морском побережье. С другой стороны, как следует из названия, Гиперборея находится «выше» Борея, «ЗА» его владениями. Где же тогда Борей? Может быть, свирепые крылатые грифы и Борей – это одно и то же? У Геродота есть также упоминание, что сразу за скифами начинается страна «летящих перьев» (что он истолковывает как «летящие снежинки»), и в этом термине им объединяются все народы от исседонов до гипербореев включительно. У более поздних греческих и римских авторов появляется страна «Птерофор», тоже вроде бы аналог геродотовской страны «летящих перьев», но помещаемая между грифами и Гипербореями, с указанием, что в этой стране хранится «ледяной Аквилон» (т.е. северный ветер Борей). Однако, геродотовские «летающие перья» - это всего лишь его попытка объяснить непонятные рассказы скифов, его вариант понимания, а он может быть далёк от истины. К тому же термин «Птерофор» даже самими греками должен пониматься как «несущий крылья», а не «перья». А крылья «несут» и грифы, и Борей. Значит, легендарные и неуловимые Грифы, Борей и Птерофор – это одно и то же? Но это уже отдельная глубокая тема, и об этих северных загадках мы говорим в другой статье.

Использованные источники:

* Здесь и далее в круглых скобках даются ссылки на часто цитируемые в данной статье известные произведения Гесиода, Гомера, выходные данные этих работ даны в конце списка без порядковых номеров (названия «Теогония», «Илиада», «Одиссея» часто опускаются, т.к. это понятно из окружающего текста, указываются лишь главы и страницы). Прочие источники указываются в квадратных скобках арабской цифрой обычного начертания, номера страниц – курсивом.
1. Godecki ?ukasz. Zachodnios?owia?skie teonimy z drugim cz?onem *-vitъ // Ономастика. IV. Други области. С. 545-558.

2. Эсхил. «Прометей прикованный». Пер. С. Апта / Античная драма. Переводы с древнегреческого и латинского. Серия «Биб-ка всемир. лит-ры.».М.: Худ. лит-ра, 1970. С. 77-116.
3. (Пиндар) Pindar. 10. 44–46 (498 г.); Пиндар. Персей гиперборейский // Оды. Фрагменты. Перевод М.Л. Гаспарова. М., 1980. С. 109–110; Пиндар. Пифийские Оды. Перевод, вступление и примечания Г. Стариковского. Нью-Йорк: Библиотека Журнала «Стороны Света», 2009. Ода 10 (http://www.stosvet.net/lib/).
4. Pliny, the Elder. With an English translation in 10 volumes. Vol. 2. Libri 3-7. By H. Rackham. London, 1961. (Latin and English on opposite pages), Book 6, p. 476-477, 184-187-XXXV. Также: Pliny's Natural History. In 37 books. A translation on the basis of that by dr. Ph. Holland, ed. 1601. Vol. II. London, 1848-49. (b. 4-7) book 6, p. 159, ch. XXIX-XXX; Pliny's Natural History. In 37 books. A translation on the basis of that by dr. Ph. Holland, ed. 1601. Vol. I. London, 1847-48. (b. 1-10) book 6, p. 159, ch. XXIX-XXX.
5. Эсхил. «Прометей прикованный». Пер. А.И. Пиотровского / Греческая трагедия. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.
6. Гесиод. Щит Геракла // Эллинские поэты VIII—III вв. до н.э. Перевод О.П. Цыбенко. М.: Ладомир, 1999.
7. Pliny, the Elder. With an English translation in 10 volumes. Vol. 3. Libri 8-11. By H. Rackham. London, 1967. (Latin and English on opposite pages), Book 10, p. 378-379, 136-LXX. Также: Pliny's Natural History. In 37 books. A translation on the basis of that by dr. Ph. Hol-land, ed. 1601. Vol. I. London, 1847-48. (b. 1-10) P. 237, ch. XLIX.
8. Клейн Л.С. Анатомия «Иллиады». СПб, Изд-во СПБ ун-та, 1998. – 560 с.
9. Quintus Smyrnaeus. The Fall of Troy. With an English translation by A.S. Way. London, 1984. – 628 p. (Квинт Смирнский. Падение Трои: цитаты – перевод с англ. – А.Т.).
10. Глинка Г.А. Древняя религия Славян. Митава, 1804, с. 102-105, 139-140.
11. Маш, Андреас Готтлиб. Сокровища Ретры // Пер. с немецкого А.А. Бычкова. - М.: ИЦ «СЛАВА!» -2006. - 352 с., ил., карты.
12. http://greekroman.ru/olymp.htm; http://ecdejavu.ru.
13. Генон Рене. Царь мира. Перев. Ю. Стефанова // Кризис современного мира. — М.: Эксмо, 2008. – 784 с. (Антология мысли).
14. «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв.: (Перевод и комментарии) / Под ред. В.Л. Янина; Сост. Л.М. Попова, Н.И. Щавелева. – М.: МГУ, 1987, с. 51.
15. Рыбаков. Древние русы. // СА, XVII, 1953, с. 24-104; ПВЛ, изд. АН СССР, М.-Л.: 1950, с. 21.
16. Материалы гербовников: Paprocki B.: Gniazdo Cnoty (1578); Kolo rycerskie (1576); Herby rycerztwa polskiego (1584); Giermanski S. Summariusz kleynotow (1621); Niesiecki K. Herbarz Polski. Tt. 1-10. (1839-1846); Herbarz Polski i imionospis zas?u?onych w Polsce ludzi. Tt. 1-3 (1855-1862); Maliniwski M. Herbarz starodawnej szlachty (1898); Herbarz szlachty prowincyi witebskiej (1899); Boniecki A. Herbarz Polski. Tt. 1-16 (1899-1913); Leszczyc Z. Herby szlachty polskiej T.1-2 (1908) и др.
17. Генон Рене. Символы священной науки. Перевод Н. Тирос. М.: Беловодье, 2002. – 496 с.
18. Helmoldi Presbyteri. Chronica Slavorum. Ex recesione I.M. Lappenbergii. Hannoverae, 1868. – 220 ff.; Гельмольд. Славянская хроника / Предисловие, перевод и примечания Л.В. Разумовской. М. 1963; Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянские хроники / перевод с лат. И.В. Дьяконова, Л.В. Разумовской, ред.-сост. И.А. Настенко. – М.: «СПСЛ», «Русская панорама», 2011. – 584 с., ил.
19. Thietmari Merseburgensis Episcopi Chronicon. Post Editionem I.M. Lappenbbergii. Hannoverae, 1889ю – 293 ff.; Титмар Мерзебургский. Хроника. В 8 книгах / 2-е изд., исправл. / Перевод с лат. И.В. Дьяконова. М.: «Русская панорама», 2009. - 256 с., библ., табл.
20. (Stephanus Iohannis Stephanius). Saxonis Grammatici Histori? Danic? Libri XVI. 1645. P. 321-327.

21. Oliver Elton (transl. engl.). The First Nine Books of the Danish History of Saxo Grammaticus. In 2 vol. 1894. Vol. II, Appendix I, p. 579-585.
22. Окладников А.П. Бронзовое зеркало с изображением кентавра, найденное на острове Фаддея // Советская археология, т. XIII, 1950, с. 139-172.
23. Веселовский А.Н. Роман и повесть. Собр. соч. Т. 8, вып. 1. Изд. ОРЯС РАН, Пг, 1921, с. 252-256.
24. Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского. Изд. подг. Е.Г. Рабинович. М.: Наука, 1985. – 328 с.
25. Сакс В.Н. Четвертичные отложения северо-западной части среднесибирского плоскогорья // Недра Арктики. Изд. ГГУ ГУСМП, под ред. акад. В.А. Обручева. М.-Л.: 1947, № 2, с. 37-66.

Гесиод. Полное собрание текстов. / Пер. В.В. Вересаева, О.П. Цыбенко. Вступит. статья В.Н. Ярхо. Комментарии О.П. Цыбенко и В.Н. Ярхо. М.: Лабиринт, 2001. – 256 с.
Властов Г. Теогония Гезиода и Прометей. СПб, 1897.
Гомер. Одиссея / Перевод В.А.Жуковского. Изд. подг. В.Н.Ярхо. РАН, сер. Литературные памятники. М.: Наука, 2000. – 482 с.
Гомер. Илиада / Перевод H.И. Гнедича. Изд. подг. А.И. Зайцев. 2-е издание, стереотипное. РАН, сер. Литературные памятники. СПб.: Наука, 2008. – 572 с.

Использованы иллюстрации из данных источников, фото к.т.н. Е.Г. Вертмана (г. Томск), РГМАА (СПб), а также: http://0.tqn.com/d/ancienthistory/1/0/Y/z/2/Boreas_Oreithyia _Louvre_K35.jpg; http://www.theoi.com/Gallery/T28.3B.html (BOREAS: Martin von Wagner Museum, University of W?rzburg, Germany, Cat. Number: W?rzburg L511); http://mythology. sgu.ru/images/im/boread_i_finej.gif; http://www.thanasis.com/boread1.jpg; Труды Воронежской учёной археологической Комиссии, вып. II, 1904, с. 158 и др.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Виртуальные туры

Семейство Лансере-Бенуа

Баннер

Регистрация