gototopgototop
   
Размер текста

Александр ТОЩЕВ,
научный сотрудник «Музея вечной мерзлоты»,
заведующий отделом ЭВЦ

      Данная статья не только не потеряла своей актуальности, но в свете событий последних 2-3-х лет приобрела более широкую значимость, несмотря на то, что первоначально это было лишь выступление на Дне памяти жертв политических репрессий в 2007 г. (опубликовано: Тощев А.И. История репрессий в музейном отражении // Материалы музейных научно-образовательных чтений для исследователей, работающих по теме «Политические репрессии в СССР». Инф. Вестник, № 10: Трагические страницы истории в жизни страны. Октябрь 2007. Красноярск, КИЦ, 2008, с. 13-21). Текст 6-летней давности на удивление злободневен. Осквернение мемориалов, скандалы с так называемыми «феминистками», провокации против «родноверцев», дела «болотные», коррупционные опухоли в сфере образования, здравоохранения, обороны, афёры с томографами, дипломами и званиями – всё это и многое другое свидетельствует о том, что с завидным упорством шило продолжают искать не в том мешке, и что Проблема только заостряется. Вопрос лишь во времени – как скоро шило прорвётся-таки наружу?

Монументальная война

НЕЧА НА ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ,
КОЛИ ПАМЯТЬ КРИВА...

      От «культа личности» к «культу безликости».
      Так уж случилось, что отношение к теме репрессий имеет, во-первых – Игарка, и во-вторых – «Музей вечной мерзлоты».

      Игарка, город-символ Первой пятилетки, волею судьбы стал не только плацдармом стремительного развития экономики, очагом заполярного промышленно-культурного развития енисейского Севера, но и своеобразным социальным полигоном. Здесь по программе добровольного, а затем и принудительного, насильственного, расселения проходило так называемое социальное «перевоспитание», «перековка» классово чуждых элементов, их адаптация к новым климатическим условиям, формирование нового уклада жизни. Появились как отдельные спецпосёлки на территории района, так и специально отведённые места для компактного проживания спецпереселенцев внутри города. Игарка – это фактически город репрессированных, через него прокатилось 4 волны репрессий: «раскулаченные» и трудпоселенцы начала 30-х гг., расправа с «врагами народа» 37-го, ссылка «опальных» народов 1942-44 гг. (латыши, калмыки, крымские греки и татары, финны, поляки, поволжские немцы и др.), послевоенная волна 1948 г. (5000 литовцев, «повторники» по 58-й ст., строительство приполярной железной дороги Салехард-Игарка 1947-53 гг. (Стройка № 501-503)).
      «Музей вечной мерзлоты», несмотря на своё специфическое название, в действительности является краеведческим комплексом, в состав которого входят несколько отделов, в т.ч. отдел истории (с фондом и экспозициями о репрессиях и судьбах репрессированных), а также отдел «Стройка № 503», где размещены соответствующие экспозиции. Конечно же, у краеведческого комплекса своя специфика, и, к примеру, по сравнению с отделениями общества «Мемориал» возможности музейщиков ограничены, ибо мы не в состоянии заниматься этой тематикой ежедневно даже при всём нашем желании. Однако накопленная база по истории игарского региона – архивные и личные документы, карты, схемы, фотографии, воспоминания очевидцев, видеосъёмки, предметы – помогает не только создавать экспозиции, постоянные и передвижные выставки, но и анализировать собранный материал. Так, в 2000 г. музей издал 1-й выпуск книги «Стройка № 503 (1947-1953 гг.). Документы. Материалы. Исследования» на средства гранта Президента РФ, ввёл в оборот неизвестные на тот момент данные Техархива стройки. В 2007 г. вышел из печати 2-й выпуск (на средства гранта благотворительного фонда М. Прохорова, в рамках проекта «В память о дороге, в память о строителях»), здесь достаточно интересного и ценного материала, более 100 цветных и чёрно-белых иллюстраций, есть параллельные тексты на английском и немецком языках (мы пошли навстречу интересам зарубежных исследователей). В 2012 г. увидел свет 3-й выпуск «Стройки № 503», основанный полностью на воспоминаниях Александра Альбертовича Сновского, бывшего политзаключённого лагерей Игарки, Ермаково, Дудинки, Норильска. Это не мемуары, это лишь фрагменты воспоминаний, очень зримых, очень подробных. Основой для публикации послужили многочисленные письма, описания и пояснения, аудио- и видеозаписи, рисунки А.А. Сновского за 2005-2012 гг., беседы с ним, его телефонные консультации, документы и фотографии, рукописи, хранившиеся у него. Книга продолжает обнародование малоизвестных и неизвестных фактов из истории строительства секретного объекта № 503 МВД: об условиях труда и быта, оборудовании и приспособлениях, медицинском обслуживании, женских зонах, артистах лагерного театра, фольклоре заключённых. В книге – обилие имён и фамилий заключённых (политических и уголовников), охранников, немало фотографий, пронесённых автором через все лагеря, иллюстрации игарской художницы Г.С. Черкасовой (одобренные А.А. Сновским, как достоверно отражающие реальность).
      Публикации о репрессиях 30-40-х гг. увидели свет в наших изданиях «Мы из Игарки». Недетская судьба детской книги» (2000), «Игарка древняя, Игарка загадочная» (2004 г.), видеофильмах «Зона вечности» (1994), «От тебя, моя Игарочка, уходят 5 дорог» (2004), «В.П. Астафьев и Игарка» (2004).
      Более 18 лет музей поддерживает тесную связь с отделениями «Мемориала» в Красноярске, Москве, Санкт-Петербурге, музеем и общественным центром им. А.Д. Сахарова (Москва), московским историко-литературным обществом «Возвращение», обществом бывших ссыльных и политзаключённых г. Вильнюса (Литва). Это обмен материалами, совместные публикации, выставки, акции. Ведём большую Интернет-переписку с отечественными и зарубежными исследователями, работаем со школьными поисковыми и музейными группами. Не раз к нам обращались за консультациями и помощью отечественные и зарубежные кинодокументалисты и телевизионщики (1-го и 2-го центральных каналов, Томска, нескольких каналов Красноярского ТВ и др.).
      Ещё в 1996-97 гг. в музее была разработана авторская программа по краеведению – «Экология жизни, экология совести», в основу которой положены результаты научно-исследовательской работы музея с 1991 г. и опыт, накопленный в работе со школьниками. Как указывалось в программе: «Немалое место отведено формированию представления о ранимости всего живого на Земле и роли человека разумного... Игарка стала тем многострадальным перекрёстком, где ломались судьбы спецпереселенцев, раскулаченных ссыльных крестьян, возводивших город на вечной мерзлоте, заключённых ГУЛАГа... Условием всех добрых перемен является пересмотр отношения человека к человеку и человека к природе. Будущее земли плачевно, если люди не прекратят взаимной вражды и бессмысленного ограбления природы». Со временем, программа стала, по сути, концептуальной идеей просветительской деятельности музея. Мы тогда ещё не знали, что материалы и свидетельства, собранные о Стройке № 503, ни разу не заставят нас усомниться в правильности выбранной концепции.
      Записывая рассказы очевидцев, мы постоянно сталкивались не столько с хроникой событий, сколько с отношениями между людьми. Наши собеседники были откровенны, рассказывали о былом без утайки и прикрас, но в своих повествованиях обо всех трудностях и ужасах случившегося почему-то постоянно возвращались к одной и той же теме: о том, как помощь и участие других людей позволяли выжить, не сломаться, о том, как даже небольшая толика сочувствия или просто внимания согревала душу, поддерживала и вела. О том, как истинное, человеческое нередко проявлялось и под погонами охранника и мундиром начальника, проглядывало сквозь ватник собрата-заключённого, бушлат уголовника или костюм чиновника, оборачивалось бескорыстной помощью случайного встречного, совершенно непугливого, нарушающего инструкции по поведению с з/к или ссыльными. И эти проблески неожиданного счастья для зека случались и на пересылках, и на этапах, и по обе стороны колючей проволоки. Этот лейтмотив заставляет задуматься.
      Именно на этом качестве – на отношении, и хотелось сделать сегодня акцент. На отношении людей к теме репрессий, к репрессированным, к самим репрессиям.
Уже по этому краткому и беглому обзору можно заключить, что музейная функция – не только информационная (как иногда может показаться на первый взгляд). В данном случае на музее лежит ответственность миссии научно-исследовательской, просвещенческой, воспитательной. Однако, картина остаётся неполной, если считать, что в музейном преломлении тема репрессий находит отражение только в исследованиях и полевых экспедициях, в экспозициях, книгах и публикациях, встречах и обсуждениях. Дело в том, что не только по этим направлениям деятельности аккумулируется наша память по этой проблеме. Возникают материальные объекты историко-культурного наследия. Причём объекты довольно крупные, и с ними невозможно не считаться.
      И как же общество демонстрирует своё отношение к этим объектам?

      По инициативе «Музея вечной мерзлоты» администрацией г. Игарки в 1992 и 1996 гг. приняты Постановления № 337-п и № 364-п о присвоении бывшему п. Ермаково и прилегающему к нему району 503-й стройки статуса «историко-архитектурного комплекса» местного значения и утверждён порядок использования объектов этого комплекса «Северная железная дорога – объект № 503». Фактически речь шла о «музее под открытым небом». После вхождения Игарки с 1 января 2006 г. в состав Туруханского района данная территория стала «межселенной», подвергается разграблению, бесконтрольному посещению и хозяйствованию. Уже накануне вхождения Игарки в район, летом 2005 г. из Ермаково были тайком вывезены 2 раритетных паровоза серии ОВ («овечки») якобы для реставрации, о технических и юридических деталях этой эпопеи рассказывалось и на страницах печатных и электронных СМИ, всё это подробно описано во 2-м выпуске нашей книги «Стройка № 503». На бывшей трассе Игарка-Салехард много объектов и лагерных зон, которые могли бы стать музеем под открытым небом. Они многозначны, поскольку стали объектами не только политического, экономического, инженерного, исторического, но и, по большому счёту – культурного наследия, т.к. перешли уже в морально-нравственную категорию.
      Второй пример, который у всех на слуху. Это Пантеон Сталина в Курейке, которая тоже до 2006 г. находилась на территории, подведомственной игарскому горсовету, а нынче это – территория Туруханского района. Если районные власти вывезли паровозы и другую технику из Ермаково с помощью частных структур п. Светлогорск, Курейской ГЭС, то в Курейке они решили восстановить памятник «вождю всех народов» с помощью и на средства светлогорско-красноярских предпринимателей. Из комплекса – восстановленного пантеона и памятника Сталину – хотели сделать некий «Сталин-лэнд», якобы для туристов. «Сталин-лэнд» – это не бойкое журналистское словцо, это термин из программных заявлений авторов этой кощунственной идеи. Наш музей в своё время высказывал районной администрации (лично главе района и главе города во время встреч) мнение об экономической бесперспективности и организационно-технической невозможности создания музейного комплекса на базе разрушенного пантеона, предлагали вынести эти вопросы на широкое обсуждение.
      Оба проекта чиновники пытались осуществить без конкурсов, консультаций, публичных обсуждений, экспертиз специалистов, и уж совершенно точно – без оглядки на историю своего народа. И оба варварских по сути проекта провалились. Новоизваянная гипсовая статуя свергнута с пьедестала, как и первая, интерес к паровозам у чиновников быстро улетучился (видно, был небескорыстным), никто бедные «овечки» и не собирается восстанавливать, и они поныне ржавеют на причале в п. Светлогорск.
      Третья иллюстрация отношений к теме репрессий. Это Игарка. Летом 2005 г. группа граждан Эстонии высадилась в речном порту, быстро-быстро, в течение кратковременной стоянки пассажирского теплохода, прямо на берегу вкопала символический крест в память об эстонцах – жертвах сталинского режима. Крест торопливо освятили, и теплоход отбыл дальше, в Дудинку... Суть этой акции? Как выяснилось позже из прессы, целью экспедиции была установка памятного креста в Норильске, где в зонах бывшего Норильлага погибло или страдало много эстонцев. Немало ссыльных эстонцев было в середине прошлого века и в Туруханском районе, в самом селе Туруханск, заключённые-прибалты, в т.ч. и эстонцы, работали и на Стройке № 503. А причём же тут Игарка? А, видимо, эстонской группе просто было по пути (с Енисея же не свернёшь!), и берег удобный, и место помноголюднее, да и крест был про запас (исходя из предварительно заявленных мест для установки крестов, он действительно был «лишним», «на всякий случай»). Участники этой акции лишь в момент загрузки на теплоход в Красноярске позвонили в Игарский музей и поинтересовались: а были ли ссыльные эстонцы в Игарке? И получили ответ: по данным музея и городского архива ссыльных эстонцев в Игарке не было. Тем не менее, крест был установлен. Если придерживаться буквы закона, то игарская городская администрация могла бы уже через 5 минут после установки креста вынуть его из земли и поступить с ним как угодно. Представьте себе: граждане ДРУГОЙ суверенной страны, не испросив разрешения у МИДа, не заключив договора с городской администрацией, не выяснив даже, были ли массовые высылки эстонцев в Игарку водружают мемориальные знаки, где хотят, где считают удобным. Возможно ли в какой другой стране такое?! В свете произошедших потом событий в Эстонии со сносом и переносом памятников погибшим советским освободителям, с политическими и полицейскими акциями, можно ли представить, чтобы группе россиян удалось на эстонской территории что-то установить (например, столб с красной звездой)? И вообще вернуться живыми? Или не отсидеть в тюрьме, по крайней мере? А в Игарке крест до сих пор стоит... У нас другая ментальность. А может, безразличие? И к истории, и к законам? А вот, например, для сравнения: латыши, установившие крест в память о погибших соотечественниках в Агапитово игарского района, и литовцы, благоустроившие часть бывшего литовского кладбища и установившие там памятный мраморный знак, ведут себя совершенно иначе, не действуют спонтанным «наскоком», а сотрудничают и общаются и с музеем, и с городской администрацией.

      Как видим из этих 3-х примеров, отношение людей к теме репрессий довольно своеобразно, но мы не можем назвать их «нормальными». Сами объекты (как и проблемы, связанные с ними) заслуживают внимания, интереса, обсуждения, а вот способы и методы решения проблем продемонстрированы, что называется, шиворот-навыворот...

      Но в этой связи хотелось бы заметить... Как бы мы не относились сейчас к действиям официальной Эстонии по переносу памятников погибшим советским воинам, освобождавшим эту страну от фашизма, как бы нелепо не выглядела установка креста на игарском берегу, тем не менее факт остаётся фактом – немногочисленный эстонский народ чтит память о пострадавших соотечественниках, хочет закрепить её, эту память, в любом уголке земли, где эти страдания происходили.
      А что имеем мы, великая нация?
      Что у нас самих творится?
     Уже не первый год идёт болезненно нами воспринимаемый процесс в бывших «братских» странах - Эстонии, Польше, Венгрии, Болгарии, на Украине - снос памятников советским воинам-освободителям, надругательства над мемориалами. И я бы сказал спасибо за то, что эти своеобразные зеркала у нас есть. Ибо в этих зеркалах отражается грозный диагноз - ампутация памяти.
Плоскость музейного отражения, музейное поле деятельности, в том числе и нашего музея - это Память, это История. И, естественно, Человек - как мерило и как составная часть и того и другого. Что нам видится?

      Страны бывшего соцлагеря, расположенные по периметру границ России – суть те же зеркала, в которые она долгое время смотрелась. Не то, чтобы не замечала она искажений и неприглядностей, просто находила удобным объяснять их тенью, бросаемой с Запада, и устранимыми со временем пятнами прошедших веков. Этакое самозомбирование. Много было в зеркалах искренности и честности, но местами они всё-таки грешили кривизной. Советскому Союзу показывали большей частью то, что он хотел видеть. По крайней мере, на уровне массового сознания. «Свет мой, зеркальце, скажи...» - самообманом тоже было приятнее заниматься.
      Вспомним военную историю. Впервые Советский Союз, вернее его солдат-защитник, предстал перед зеркалом страдающей Европы летом 1944 года, когда вышел на границы своей Родины. Отражение было до боли знакомо. Уничтожая всемирное зло, с благородной миссией солдата-освободителя красноармеец без раздумий смело шагнул в Зазеркалье. Каким числом отданных жизней усеян тот маршрут к Великой Победе, знают все. Но и тем, кто дошёл до Берлина, Праги, Вены, Пловдива судьба не очень улыбалась. Многие полководцы, тысячи солдат и офицеров, вернувшись домой из зазеркалья, попали в опалу, ссылку, лагеря. Барачное будущее ожидало и бойцов интернационального сопротивления, тем более – возвратившихся из плена. Это отдельная, хотя и неотделимая, история той войны.
      С той поры с завидной астрономической точностью и солнечно-юпитерианской периодичностью в 12 лет, кривые зеркала в освобождённых странах давали себя знать: 1956 (Венгрия), 1968 (Чехословакия), 1980 (Польша). Понятное дело, проще было бить вдребезги неугодные зеркала, чем изменяться самому. Но ещё через 12 лет (1992) и само российское зеркало окончательно брызнуло осколками бывших союзных республик СССР... Конечно, запрыгавшие от осколков солнечные зайчики могут ослепить, могут даже повредить зрение, но неужели они в состоянии отшибить и память?
      Вспомним теперь историю предвоенную. Страна, в 30-е годы усеявшая свои просторы бессчётными лагерями, истребившая специалистов, учёных и свои защитные силы, не могла не притянуть к себе подобное же зло. Страна, в безумии опутавшая себя по рукам и ногам колючей проволокой, отданная на откуп особым тройкам (на троих! – не отсюда ли пошёл обычай сообща глушить совесть?), не могла не навлечь на себя захватчика и агрессора. Тут нет никакой мистики.
      На сильного, как известно, не нападают.

      История полна однотипными уроками. И могущественный некогда Египет, и империя Александра Македонского, и Древний Рим, когда вошли в стадию саморазрушения и разложения, были неизбежно атакованы, причём более варварскими племенами, и доведены до полного краха и исчезновения.
      К чему эти экскурсы?
    А может быть, всё-таки своевременно снова сработали зеркала Эстонии, Польши, западной Украины? Да и не зеркала это вовсе – понятно, что это всего лишь зеркально отсвечивающие оптические прицелы, а снайперы-то сидят знамо где. Вряд ли список этот не пополнится новыми летописцами, жаждущими переписать Историю. Мы лицезреем пока только пробный шар, предварительную проверку Колосса: а не стали ли глиняными у него ноги?
      И какая разница, когда зеркала вокруг нас были кривее: во времена соцлагеря или теперь. Видно, действительно подоспело время прислушаться к дедушке Крылову – «не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
      Именно эта заноза саднит больнее. Где же всё-таки притаилось беспамятство? Заграница – это всего лишь отражение, а проблема-то сидит в нас самих. «Неча на зеркало пенять, коли память крива»...

      Не буду говорить «в общем и целом». За примерами ходить далеко не надо. Снова обращусь к нашей игарской практике.
В 2001-м г. музейный отдел о ГУЛАГе и сталинских репрессиях – «Стройка № 503» – экономический советник очередного игарского мэра Сибирякова некто Химин на одном из совещаний в администрации объявил «политическим» и «ненужным» и поэтому подлежащим закрытию. Отдел был закрыт. Мало того, Химин требовал даже убрать 2 мемориальные доски, установленные возле музея в память о репрессированных гражданах страны и о ссыльных литовцах (из сосланных в 1948 г. и брошенных в нечеловеческих условиях в Игарке 5000 литовских женщин, стариков и детей умер каждый 9-й). «Этих литовцев нужно было не только ссылать!» – заявлял Химин на встрече руководителей в городской администрации и продолжал в том же духе, и никто из присутствовавших ему не возразил, кроме директора музея Мишечкиной, которая высказалась по поводу «компетентности» Химина и покинула «совещание». Спасибо интернет-порталу www.museum.ru и дружественным новостным лентам, Московскому международному обществу «Мемориал», бывшим политзэкам Вальтеру и Ирине Руге, бомбардировавшим губернатора Лебедя письмами из Германии, и всем друзьям – музейный отдел был восстановлен, директор Мишечкина не была уволена (хотя приказ об этом уже был подписан мэром города).
      В 1987 г. в 5-этажном здании средней школы № 9 был создан музей на общественных началах, посвящённый Герою Советского Союза, игарчанину и красноярцу В.В. Вильскому. Бывшая 3-хкомнатная квартира для временных директоров, имеющая в школе отдельный вход, была оригинально оформлена, о музее писала краевая пресса и даже во всесоюзном журнале «Смена» был размещён красочный репортаж. Здесь бывало много посетителей, проводилось множество различных патриотических мероприятий. В 90-х передан в состав краеведческого комплекса и стал филиалом «Музея вечной мерзлоты». В 2002 г. новому директору школы (бывшему во времена открытия музея Вильского инструктором идеологического отдела горкома партии) городская администрация и депутаты горсовета пошли навстречу и... закрыли музей. Экспонаты пришлось перевезти в фонды и лишь изредка извлекать их небольшую часть для небольших выставок к 23 февраля и 9 мая... Причина закрытия? Директору школы захотелось увеличить помещения для хранения картошки и капусты... Такое бывает нередко – разных там «фруктов» тянет к овощам. Одним словом – плоды...
      Далее. В Игарке - более 20 памятников и памятных досок, и ни один из них не значится в реестре муниципального имущества. А среди них - и обелиск погибшим в Великой Отечественной войне игарчанам с мемориальными плитами, на которых - тысячи имён павших, и самолёт ЛИ-2 - памятник Полярной авиации, и памятник Дружбы моряков всех стран, и мемориальная доска Героя Советского Союза П.П. Барбашова, закрывшего телом вражескую амбразуру в боях под Владикавказом ещё за несколько месяцев до подвига А. Матросова. В 2006 г. подростки украли и сдали на металлолом 3-лопастной пропеллер с памятника-могилы погибшим в 1936 г. лётчикам-полярникам. Еле удалось подключить милицию к этому делу и установить виновных. Теперь пропеллер – деревянный... Да, когда деревенеет память, то деревенеет и всё вокруг. Да и цивилизации, как известно, зарастают лесом...
      Не очень-то воодушевляет и располагает к доверию и позиция краевой власти, включая милицию (2007 г., теперь уже – полициюприм.), прокуратуру, а также бумажная волокита, например, в вопросе об исчезнувших раритетных паровозах из историко-архитектурной зоны местного значения. Видно, бронепоезд Культуры стоит ещё на запасном пути...

      История репрессий неотрывна от нашей общей истории. Тем более это важно, что волны репрессий в каждом российском веке повторяются с завидной периодичностью. И с такой же периодичностью мы возобновляем поиски виноватых... Вместо того, чтобы искать причины.

      Что такое История?
Одни утверждают, будто История – это политика, обращённая в прошлое. И такие конъюнктурщики со спокойной совестью переписывают учебники, переклеивают фильмы, переписывают саму историю.
      Другие придерживаются того мнения, что История не существует как наука, ведь в ней отсутствует предмет изучения, поэтому история – всего лишь хронология событий.
      На самом деле, и то и другое – ошибочно. История предсказуема с точностью до 1 часа, и древние об этом знали. Это отдельная тема. Но для нас очевидно, как минимум, то, что в условиях спиралевидной повторяемости космических процессов изменяется лишь один фактор – поведение Человека, т.е. его адаптация к окружающей среде, включая и адаптацию к себе подобным.

      Режим не с неба к нам падает. Любой режим базируется только на Культуре и Нравственности (или бескультурии и безнравственности, что фактически одно и то же) и суть его проявляется только на этой почве. Правда, сам режим может этого и не знать. Внешняя оболочка, или как говорили «экономическая формация», роли не играет. Законодательство – лишь временный регулятор отношений, не зря он повсеместно постоянно меняется, а то и переписывается заново. Как сказал один из зарубежных деятелей, «люди напридумывали тысячи законов, лишь бы как-то обойти и не выполнять 10 основных Заповедей». Разве есть разница в отношении к человеческой жизни у Нерона, Гитлера, Пиночета, тонтон-макутов или «красных кхмеров»? Разве страна или цивилизованность определит отличия между инквизиторами, которые в 16 веке возвели на костёр Джордано Бруно и теми, кто в 20-м веке бросил в паровозную топку Сергея Лазо?
      Допустим, что уже завтра Режим покается. И что изменится?
      В каждом человеке в той или иной мере сидит Сталин, сидит Берия и т.п., а проклюнется этот зародыш или нет – зависит только от уровня Культуры (не массовой культуры, не поведения, обычаев, а системы Знаний, мировоззрения, отношения ко всему сущему, его личностного подвига (по-двига), жертвенности).
      Культуру не купишь. Она либо есть, либо её нет.
      Её нельзя украсть, скопировать. Перенять можно манеры, этикет, обычаи, даже образ жизни, точнее – всё это можно культивировать.
Культуру нельзя создать – только культ.
Культуре нельзя научиться. Её надо осознать, прочувствовать в себе, прорастить, воспитать. Вос-питать, то есть вскормить, выкормить. А питание у культуры только одно – коллективный опыт, память. Не столько знание что-где-когда, сколько почему, то есть причинно-следственная связь.
      Покаяние – вещь хорошая. Но личностная. Где гарантии, что покаяние Режима – искренний шаг, а не очередная PR-акция, разыгранная для того только, чтобы выпустить пар? Покаяние – совсем не гарантия продуманных мер на будущее. Поэтому нам надо смотреть дальше, превозмочь недавнюю боль и попытаться увидеть за деревьями лес.

      Исследование проблемы репрессий вообще и политических в частности позволяет выявить их закономерности, увидеть их сквозные причины, идущие из глубины веков, заставляет рассматривать нашу отечественную историю как единую причинно-следственную цепочку, которую необходимо рассматривать по единому стандарту, оценивать по единой шкале и не ограничиваться лишь перипетиями 20-го века. И здесь совершенно точно можно определить как минимум две вещи.
      В общем плане. У истоков репрессий, насилия, агрессии всегда лежит негуманность. Формы проявления негуманности широко варьируются по спектру и амплитуде: от простого хамства, неоправданного превышения полномочий до наказания за неисполнение придуманных законов и до самодурства.
      Чем бы ни обосновывалась необходимость репрессий – интересами государственными, экономическими, воспитательными, мировоззренческими, личными – причина, приводящая зловещий механизм в действие одна – бескультурие, безнравственность. И в основе её – Страх. Страх, что есть люди умнее или талантливее тебя, что у тебя не хватает знаний и умений разрешить сложную ситуацию, что тебя не ценят так, как тебе того хочется. Все древние учения единодушно утверждают: Ненависть – это обратная сторона Страха. И нравственная составляющая тут единственный фактор для принятия решения: ты знаешь (осознаёшь), что несовершенен и не умудрён, как другие, что занимаешь не своё место, и поэтому противопоставить можешь только одно – НЕНАВИСТЬ. А за рычагами Ненависти идти далеко не надо... Кто на какой стульчик успел вскочить, с того и мечет молнии. «Аки Зевес»...
      В частном плане, касательно нашей памяти, нашей истории.
      Мы никогда не сможем до конца понять (а значит и предотвратить на будущее), что с нами произошло в 20-м веке, пока не разберёмся, почему мы страдали в веке 19-м, 18-м, и так до самых начал государства (или того, что мы называем «государством»), по крайней мере, к тому, что пока считается «началом».
      У истоков явления «иванов, родства непомнящих» тоже лежит потеря ориентиров Нравственности, утрата ценностных моментов Культуры.
      Бесспорно, необходимо назвать конкретных виновников страданий или смерти конкретных людей, особенно это касается фактов издевательств, изуверства и неоправданной жестокости. Но для общества в целом и для его продвижения вперёд нужен всё-таки точный, не политизированный, анализ причин происходивших событий. А если мы просто остановимся на поиске виноватых, да на покаянии, то это, как ни прискорбно – всё тот же поиск «врагов народа», только «наизнанку». По большому счёту это бессмысленная затея, это – самоуничтожение, самоедство без возможности двигаться вперёд. Мы же имеем дело с Трагедией нации.
      Если мы попытаемся разобраться, почему это произошло, то перед нами откроется много «неудобного». Например.

      1937 г. Можно отыскать и заклеймить заочно поимённо тех, кто стряпал приказы об истреблении инакомыслящих и классово чуждых. А вот кто заставлял чиновников перевыполнять «план» по расстрелам? Что двигало их инициативой? С другой стороны: Разве будет несправедливо, если мы захотим привлечь к ответу всех тех ткачих, шахтёров и сталеваров, лётчиков и строителей и т.п., кто в прессе требовал расстрелять без суда и следствия, скажем, Тухачевского, Бухарина, троцкистов, «шпионов», иных «врагов народа»? Слепое служебное рвение или идеологическая оболваненность – это объяснение. Но не оправдание! Как не разбирайся в истоках этого, источник один – бескультурие. И страх противопоставить бескультурию Знание. И Совесть.
      1917 г. (или хотя бы 1905 г.). Почему он случился? Происки «нехороших» большевиков или всё же закономерность? Разве не известен всем факт, что на тот момент население России практически на 90% – забитое, неграмотное, оболваненное? Кем? Если всё списать на революционеров, народовольцев и даже на декабристов – получим период в 80 лет от силы. А то, что 1000 лет маленькая часть населения (3-10%), считавшая себя «культурной», держала в бескультурии тех, кто на неё работал, никак не должно было аукнуться? Где же логика? Сопоставьте с этим ещё одну цифру и вдумайтесь: даже на сей день мы всего лишь 150 лет живём без крепостного права! Или мы будем лицемерить и говорить о том, что у нас всю тыщу лет существовало «общество равных возможностей», просто одни были лентяями и тунеядцами и не хотели работать, потому и очутились в крепостных, а другие, немногие, были шибко умными и расторопными, «креативными», потому им и выпала тяжкая доля – взвалить на себя ответственность и оказаться у руля? Правда, у «рулевых» тоже временами наступало прозрение.
      К слову о декабристах. Какое-то время в мутной постперестроечной воде их называли даже «красными», пытаясь каким-то образом прилепить к коммунистам (пардон – к «коммунякам», уж сохраним тогдашний жаргон нашей культурно-демократической интеллигенции и доблестной журналистики), а нынче вы вообще нигде не услышите о них, даже об их героических жёнах, разве что изредка от учителей, стыдливо прячущих глаза от школьников при слове «декабристы». Почему? Да потому, что теперь это уже синоним «террористов». Как, впрочем, и Стеньки Разина, и Пугачёва и иже с ними. Но перекрасить-то можно всех, господа «исторгники» (именно так теперь величают многих историков, поскольку они исторгают из себя всё то, чем раньше питались, чем гордились и на чём выросли). Но проблема-то всё равно остаётся! И зачем же так откровенно плодить двойные стандарты? Разве не был возмутителем спокойствия и «террористом» с точки зрения Понтия Пилата и закона его власти тот, кого потом забрасывали камнями и повесили рядом с двумя преступниками? Где критерий?
      Занимаясь поиском причин наших трагедий, мы закономерно и неизбежно дойдём до самого крещения Руси. Препарирование нашей истории в течение нескольких веков, сокрытие и уничтожение свидетельств и источников, привели к тому, что мы забыли истинные масштабы той трагедии, той катастрофы для исконной русской (российской) культуры, которая носит имя «крещение» и подаётся как синоним слова «благо».

      Это сейчас мы стали уже умнее. Терпимее. Лояльнее. Толерантнее. Какие только проповедники не колесят по нашим просторам, какие только конфессии, а то и просто секты, не строят храмов или молитвенных домов на территории страны! Мы теперь считаем, что, скажем, эвенки, ненцы, коряки и все-все другие малочисленные народы имеют право на свой образ жизни, на свою культуру, и мы отказались от политики искоренять их «язычество» и истреблять их «шаманов». Так почему бы наконец-то не сделать то же самое в отношении собственной, славянской, Культуры? В самом конце 10-го века (989 г.) известный воевода Добрыня, воспитатель киевского князя Владимира, практически сжёг и вырезал пол-Новгорода, сделав реку Волхов кровавой на несколько дней. Была уничтожена оригинальная письменность, храмы, культурные ценности, истреблены носители сокровенных знаний. Осколки той великой культуры пробиваются к нам в сказках, легендах, поверьях, крылатых выражениях, орнаментах и узорах, во снах и озарениях.
      В давние времена большинство войн (а политические репрессии уж стопроцентно!) носили религиозную окраску. Так называемое насильственное крещение Руси – один из таких примеров. Это раньше – в 18-м веке над В. Татищевым, а потом и над другими – насмехались, будто они утверждали о трагедии Новгорода по «подложным» летописям (напр. Иоакимовской). Но уже тогда, а потом и в веке 19-м, нашлось много защитников Татищева, анализировавших разнообразный общеславянский летописный материал, а в советское время наши профессора и академики от археологии действительно подтвердили раскопками, что в Новгороде на самом деле был огромный пожар и именно в той части города, где и указывали якобы «ложные» летописи и предания (об этом можно, при желании, прочесть и в специальной литературе, и в популярных публикациях). События в Новгороде в конце 10-го века – не мимолётный эпизод, не локальный всплеск, не единичный факт, не исключение. Откройте любое серьёзное научное исследование – и вы обнаружите строго документированное утверждение, что на Руси почти 2 с половиной века царило так называемое «двоеверие». Парадоксально, но факт: именно благодаря монголо-татарскому нашествию на Руси и воцарилось христианство! Иначе ещё неизвестно, чем бы закончилась эпоха «двоеверия». Хотя надо отдавать себе отчёт, что сам термин «двоеверие» - придумка слишком лукавая, пример осторожничанья, чтобы не назвать вещи своими именами – «сопротивление» и «инакомыслие», или, по крайней мере, «сосуществование». Дело в том, что у славян, в т.ч. и восточных, не было того, что именуют «языческой» верой, т.е. не было РЕЛИГИИ как таковой, а была система верований, основанная на Знании – МИРОВОЗЗРЕНИЕ, миропонимание, мироощущение. Поэтому славянин знал, что всё вокруг - ЖИВОЕ: и лес, и речка, и ветер, и Солнце, и сама Земля, и всё это помогает аналогичному живому существу – человеку – если он следует общепринятой гармонии в этом взаимосвязанном и взаимообусловленном мире. Отсюда и экология жизни, экология совести. Это не шаманизм, не колдовство, не вера в духов и не мракобесие – не клейте ярлыки, слюны не хватит. Это образ Жизни. Наша Суть. И эту стройную Космическую систему общечеловеческих ценностей удалось-таки надломить только волной испепеляющей агрессии, начиная с 1238 года. Зарытые в 1238-1242 гг. клады русских князей и бояр с атрибутами обрядности и бытовыми предметами, обнаруженные археологами, свидетельствуют о 100-процентной приверженности этих слоёв общества традиционному мировоззрению – т.н. «язычеству», а византийские веяния, узаконенные князем мечами дружинников, торили дорогу лишь к роскоши (украшения слишком уж красноречивы!) и к возможности подчинить себе других. Об этих принципах становления государственности на Руси маститыми учёными написаны тысячи томов. Почему-то это так близко, так понятно и знакомо нам сейчас, в 2000-е годы, не правда ли?
      Надломить-то надломили мировоззрение наших пращуров, но не сломили. И ростки общенациональной Сути всё чаще прорастают в сознании отдельных людей. Это такая субстанция, которая неподвластна зомбированию, её нельзя замуровать в стены, спутать колючей проволокой, заровнять бульдозерами и раздавить танками. Генная инженерия ещё не обнаружила геном Родины. И не обнаружит – он находится не на физическом уровне, Культура существует не на материальных носителях (посредством их она только «проявляется»), поэтому её никогда и никому не удастся сжечь, разрушить, стереть. Цивилизации приходят и уходят, а Культура остаётся.

      Мы всё никак не можем найти национальную идею?
      Так мы же топчемся на одном месте. Топчемся именно на ней. На идее. Это - национальная Культура.
      В стране методично и упорно втаптывается в грязь национальное достояние, национальное достоинство, которому не 237 лет, как североамериканскому, не 1000 лет, как большинство полагает, и даже не 2000, как это выясняется всё больше и больше. Растаптывается чиновничьим и бездействием и действием, и принимаемыми законами, в том числе документами и законами о культуре, а также о местном самоуправлении (131-ФЗ). Исчезают библиотеки, дворцы и дома культуры, сельские клубы, музеи, а понятие «культура» сплошь и рядом подменяется понятием «массовая культура».
      Были у нас и Год русского языка, и Год Культуры, и Год Российской государственности. Нынче – Год славянской письменности и Культуры (о котором вроде провозгласили в декабре 2012 г., но как-то скромно забыли). В русле этих течений предлагаю следующее.
      Наша культура, конечно же, многонациональна, точнее – интернациональна, её истоки, её корни уходят в тысячелетия. Но в поисках национальной идеи, в поисках духовности обычно опускаются максимум до Православия. С появлением крестного знаменья возникло Духовенство, но Духовность (равно как и высокодуховные люди) существовали и намного раньше. Понятия Человечность и Нравственность, а равно и их возвышенно-духовное наполнение, существовали задолго до христианства, существуют вне его, и без сомнения будут существовать вечно. Например, любой культурный, т.е. и образованный, и воспитанный, и думающий человек, привыкший бережно относиться к Знаниям и вовремя сдавать книжки в университетскую библиотеку (в отличие от забывчивых преобразователей), может сказать таким же культурным людям из Госдумы: если 13 января – это «Старый» Новый год, то 7 января – соответственно, «Старое» Рождество, а «нормальное» Рождество – 25 декабря, как и «нормальный» Новый год 1 января. Так всегда и было – Новый год наступает ТОЛЬКО после Рождества, а не наоборот, и никакое «католичество» тут ни при чём. Либо придётся вспомнить и Древний Египет, и Малую Азию, и Древнюю Грецию, и Африку, и Америку. Потому что символика эта привязана не к календарной дате, а к СОБЫТИЮ, т.е. дню зимнего солнцестояния. Равно как и общеславянский день Купала связан не с календарной датой, а тоже с СОБЫТИЕМ – днём летнего солнцестояния и отмечается, как и заведено, 23-24 июня (в разные годы, високосные и обычные). Кстати, прежде всего, он связан с огнём (хоровод вокруг костра, прыжки через огонь), а уж потом следует омовение. А день Ивана (Иоанна) – пожалуйста, можете отмечать 7 июля. Впрочем, это всего лишь 2 праздника из 4-х, посвящённых Солнцу-батюшке, которые до сих пор сохраняются в нашей памяти и нашей Культуре, хотя к христианству отношения не имеют (т.е. к религии – это на тот случай, если кто-то захочет говорить о некоем «религиозном календаре», который если и существует где-то и для кого-то, то почему его надо смешивать с гражданским и навязывать всему обществу?). А все разговоры о 7 января и 7 июля – это всё равно, что с авиабилетом на 1 июня прийти в аэропорт 14 июня и с пеной у рта требовать отправки – «поезд-то ушёл» 13 дней назад! Казус состоит в том, что Пасху-то рассчитывают по «новому» календарю, принятому всеми цивилизованными странами! Если существует на самом деле какой-то «особый» календарь, то пусть и день Пасхи наши священники рассчитывают не от 21-го марта, а от 3-го апреля. Правда, тогда им придётся договориться с астрономами и «притянуть» день весеннего равноденствия на 3-е апреля. Вопрос лишь в мелочи: захочет ли Солнце где-нибудь притормозиться на 13 дней, чтобы выйти в точку равноденствия в начале апреля...
      И я, как историк, хотел бы поставить вопрос о насущном – о реабилитации русской культуры. Необходимо запустить национальный проект «Культура» (по образу и подобию с образованием и здравоохранением), включив непременным пунктом и интенсивную исследовательскую разработку того ключевого эпизода нашей Истории, который в справочной литературе скромно и аккуратно прячется за фразой «насильственное крещение новгородцев», а также за проблемой так называемого «двоеверия», существовавшего 250 (!!!) лет, и если бы не нападение азиатских орд, то неизвестно, сколько бы ещё лет это длилось и чем завершилось. Как ни странно прозвучит, религия тут ни при чём. Речь не идёт о том, «хорошую» или «плохую» религию насаждал князь Владимир. У нас сейчас несколько узаконенных конфессий, каждый имеет право во что-то или в кого-то верить или не верить, на то и свобода вероисповедания. Но в конце 10-го века были поставлены под угрозу и пущены под меч и шельмование не личности, обозванные «колдунами» (это лишь частности), и совсем не религиозные верования народа, а нечто более высокое и целостное – МИРОВОЗЗРЕНИЕ, сложившаяся веками и тысячелетиями система взглядов на жизнь, был нарушен образ жизни, нравственные основы существования. Стоит напомнить элементарные, но, видимо, забытые или неизвестные многим людям, понятия, применявшиеся, в том числе, и к славянству, его мироощущению и миропониманию – «язычество», «паганство». Эти слова по своей природе не имеют эмоциональной окраски и не несут негатива. «Язычество» - не значит нечто более «низкое», «примитивное», несовершенное и недостойное, дикое или варварское, это, собственно, «народность», т.е. «иной народ, иной язык, другой язык», то, что было непонятно, недоступно иностранцу – «иноязычнику», владельцу другого языка. И если он, не понимая встреченной реальности, своё мироощущение (на тот момент им была религия) и себя считал «выше», то это – его личные проблемы, личные амбиции. Непонимание чужого закона не значит, что закон плох. «Паганство» не имеет никакого отношения к славянскому понятию «поганый» (постыдный, плохой, неправильный), а восходит к латинскому корню (pagan), обозначающего деревенского, сельского жителя в отличие от городского (urban). На ком лежит ответственность за употребление этих слов в качестве унизительных эпитетов, ярлыков и оснований для вынесения приговоров, историкам прекрасно известно. То же самое можно сказать и о пришедших позже терминах: «истукан», «болван», «идолопоклонство», «кумир» и др. О том, что мы имеем дело именно со славянским Мировоззрением, а не с религией, не с примитивными верованиями и тем более – не с мифологией, красноречиво свидетельствует тот общеизвестный факт, что основные элементы этого мировоззрения оказались НЕИСТРЕБИМЫ, потому что они бытуют вне религии, и хотя они являются с точки зрения ортодоксии (правоверия) полным «мракобесием», тем не менее, были вынужденно включены в эту христианскую систему (православие). Это и святки после дня зимнего солнцестояния и после Нового года с колядками, ряжеными, гаданиями и пр., и масленица, радуница, весенне-летние хороводы, огненно-водные праздники Купала и многое другое. Вышесказанное – не критика доктрины, это – простая констатация исторических фактов.
      Вот пример. Почему человек, желающий понять и чтить традиции (т.е. Культуру) предков, относящийся ко всему вокруг как к живому, как к себе самому, чувствующий прилив сил, энергии и просветление от общения с дубом, сосной или березой, получающий очищение от пламени костра и глотка родниковой воды, улавливающий незабываемую и всегда новую музыку ветра, звёзд, шелеста листвы и трав, но не видящий необходимости в каком-то посреднике для этого общения (так называемого «личностного бога»), - почему такой человек не имеет права на воспроизводство своей Культуры, имеющей тысячелетние корни? И почему он не имеет права на способ выражения своего отношения к этим живым для него сущностям, т.е. на определённый порядок, ритуал? (Даже для того, чтобы почистить зубы или побриться, и то необходимо соблюсти определённую последовательность действий). При чём тут религиозность, если это – образ жизни, если именно так человек чувствует себя комфортно в этом мире? Это во-первых. Такой человек не загубит ради прихоти дерево и не станет браконьером, не плюнет в лифте, когда его никто не видит, не изгадит подъезд, не пойдёт устраивать погромы, не клюнет на гнилые ценности. Это совершенно иной уровень понимания своего места в мироздании. Экология жизни – экология совести. Во-вторых, почему нельзя чтить традиции своего народа, воспроизводить свою Культуру КОЛЛЕКТИВНО, сообща, причём на лоне Природы – для общения с равными себе по сути, но высшими по неисчерпаемости энергии (т.е. жизни), не нужно укрытий, специальных оград. Это один из основных элементов миропонимания. И в этом тоже отличие от любой религии (т.е. культа), обязательным атрибутом которых, как правило, являются помещения, «укрытия» (храмы=хоромы). Почему нравственно-философскую систему нужно обзывать «сектантством»? Снова его величество Страх? Кстати, общеславянское слово «молитва» (modlitwa, modla) значит «просьба», «прошение», просто с течением времени и обстоятельств оно вышло из общего употребления и осталось только в специфической сфере. Прикосновение к своим истокам, следование им – это не бегство на природу, не возврат в «пещерные века», не уход от цивилизации. Наоборот, это – обретение отшибленной Памяти, возвращение «ивана к своему родству», рост духовности, самосознания, энергии любви и созидания.

      Но вернёмся в наш храм, храм Муз.
      Музейное отражение любой проблемы, в том числе и темы репрессий, совершенно немыслимо представить вне общекультурного зеркала страны. И, отталкиваясь от музейной темы раритетных паровозов, пантеона и памятника Сталину, эстонской темы, мы окидываем нынешнюю ситуацию и вынуждены констатировать, что попадаем в «королевство кривых зеркал».
      Деградация, Бескультурие, Беспамятство – так можно было бы охарактеризовать нынешнюю нашу ситуацию, нашу жизнь.

      В качестве краткого резюме в рамках данной темы могу сказать следующее:

1. По вопросу о «Мёртвой дороге» - Стройке № 501-503:
Мы можем уверенно сказать: «мёртвая дорога» - это дорога жизни, дорога жизни человеческого духа. И низкий поклон уцелевшим и выжившим, как и всем тем, кто ушёл от соблазна стать не-людьми – их опыт трагичен, их опыт бесценен, он даёт нам возможность размышлять, учиться, не повторять. Даёт шанс что-то изменить к лучшему. В ком не звонит колокол, в том неизбежно рано или поздно зазвенит лагерный рельс. В этом, наверное, и есть суть выбора. Его нельзя сделать или рано, или поздно. Его нужно делать вовремя.
Материализованная память – реальные сохранившиеся объекты – стали уже не столько свидетельством политических репрессий, сколько частью нашего культурного наследия. Важно определить методы достойного сохранения и использования. Это касается и дороги, и паровозов, и лагерей.

2. По вопросу о репрессиях 30-40-х годов:
- кроме продолжения скрупулёзной работы по сбору фактов, документов, свидетельств, по реабилитации незаконно репрессированных...
- кроме совершенствования правовой базы в этом вопросе...
- рассматривать эти события как Национальную Катастрофу, как процесс Самоуничтожения, корни которого уходят даже не в сталинизм, не в гражданскую войну и не в революцию, не в пугачёвский или булавинский бунты, не в монголо-татарское нашествие, а гораздо глубже – как минимум в 9-й-10-й вв.

3. Необходима дальнейшая (и желательно скорейшая) реформа бюрократии, чиновничества, чтобы это была не система власти, а система управления. Пока будет ВЛАСТЬ – непременно будет и БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ. А значит, неизбежно будут репрессии того или иного рода, явные или скрытые, жестокие или не очень. И мы будем постоянно наступать на одни и те же грабли.

4. Национальная идея – возвращение к нравственным истокам русского народа (как базиса российской нации) – РЕАБИЛИТАЦИЯ русской (славянской) Культуры. Период самоунижения слишком затянулся. Пора вспомнить о многом. В том числе – и о собственном Достоинстве.

И напоследок.
О рабстве и освобождении.
О войне памяти и беспамятства.
О войне монументальности и ментальности.
О сносе и переносе памятников.

      Вы никогда не задумывались над таким фактом: мы думаем, будто знаем исключительно всё о рабовладельцах-фараонах, хотя никто и не может толком объяснить, откуда же в Египте появилась столь высокоразвитая Культура, истоков которой нельзя определить, однако памятники, обелиски и монументы оттуда с благоговением растащили по разным странам. Давно нет ни того государства, ни той культуры, но любое нынешнее государство почтёт за честь водрузить на своей территории, на самом лучшем месте или в престижном музее, символ египетской культуры. Современный человек, глядя на статуэтки и статуи древнеегипетских фараонов и жрецов, поражается спокойствию, гармоничности и одухотворённости лиц, сфинксы древних династий погружают в предчувствие бесконечной мудрости и в непреодолимое желание её постичь; стоя перед простым древнеегипетским обелиском, этой иглой, сшивающей Времена, человек просто растворяется во времени, а в душе вдруг начинает вибрировать аналогичный стержень, устремлённый в небо, к тайнам вечности человеческого существа.
      Улавливаете мысль?
      Глупый скажет, что всё дело в древности артефактов.
      А что скажет умный? А главное – что он сделает?
      Оглянитесь вокруг: захочет ли кто-нибудь через 4-5 тысяч лет поставить на площадях своих городов то, что мы сегодня именуем «памятниками»? А если и поставят, скажем, в музее, то какую бирку прикрутят (и с каким комментарием) к этому «памятнику»?

      По нынешним временам можно купить диплом, рекомендации, должность.
      Как теперь оказывается, можно в какой-то мере и на какое-то время купить здоровье.
Можно нагреть руки на деньгах, выделяемых на образование и здравоохранение, да и на прикладные науки тоже. И в здравоохранении, и в образовании запустили «национальные программы», и мы наверняка ещё не раз услышим о разворованных там миллионах.
      На культуре – на библиотеках, музеях, университетах, центрах детского творчества нажиться нельзя. Большевикам (судя по современной прессе, они – верх бескультурья и виновники всех бед в стране) даже не снились такие лозунги: всё, что не покупается, всё, что не окупается – должно умереть.

      Культура (точнее – даже то, что МЫ называем культурой) всегда финансировалась и продолжает финансироваться по остаточному принципу. И этот индикатор нищенства субсидий – самая высокая оценка, наилучшая характеристика!
      Почему? Всё очень просто. Можно отнять у человека нормальные школы и больницы, права и свободу, работу и страну, испохабив язык и изнасиловав память.
      Отнять у Человека его Культуру можно только в одном единственном случае – отняв у него Жизнь.

Игарка, 2007 г.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Виртуальные туры

Семейство Лансере-Бенуа

Баннер

Регистрация