gototopgototop
   
Размер текста

Два друга

Известный российский и советский гидрограф Николай Иванович Евгенов – один из тех высококлассных специалистов-подвижников, кто стоял у истоков создания ны-нешней Игарки, морского порта с мировым именем, и без всякого преувеличения Николая Ивановича можно именовать «первостроителем» города. Ему посвящено небольшое эссе, написанное женой и дочерью полярного исследователя. Семья Н.И. Евгенова любезно предоставила этот материал для музейной публикации.

Два друга
Н.Н. Евгенова, И.Н.Евгенова

В один из осенних вечеров 1977 г. новый, только что отстроенный в Финлян-дии по заказу Советского Союза, ледокол «Капитан Сорокин» проводил через мо-лодой лёд Енисейского залива последние рыболовецкие и пассажирские суда, возвращавшиеся домой в Дудинку.
Неподалёку от «Капитана Сорокина», закончив свой научный рейс, направля-лось на гидробазу в порт Игарка гидрографическое судно «Николай Евгенов», ко-торое не было ледоколом, но обладало ледокольными качествами и легко взла-мывало ещё неокрепший енисейский лёд. Поравнявшись с «Капитаном Сороки-ным», «Николай Евгенов» приветствовал ледокол гудком. И в этом протяжном гудке эхом отдавался разговор полувековой давности...

Стоя на верхнем мостике ледокола «Красин» Михаил Яковлевич Сорокин и Николай Иванович Евгенов всматривались в пелену густого тумана, окружавшего ледокол в один из августовских дней 1929 года.
- Карское море не оставляет моряков без развлечений – или лёд, или туман... – ворчал капитан «Красина» Сорокин.
- Молоком становится... – добавил начальник морской Карской экспедиции Евгенов, сняв очки и тщательно их протирая, словно надеясь, будто это по их вине так загустела стена тумана перед глазами.
Бинокли обоих моряков без дела висели у них на груди – бинокль в тумане помочь не может.
- Николай Иванович, Михаил Яковлевич идите отдохнуть, – сказал, поднявшись на мостик, дежурный вахтенный штурман.
- Нет, ещё полчасика подождем, – возразил Евгенов. – Я утром заходил к синоптикам, они говорили, что днем надо ждать перемены погоды, барометр стал повышаться.
Ночью (собственно, «ночи» ещё не было, ведь продолжалось полярное лето) в каюте Евгенова проходило совещание. Поставив в известность капитанов о положении вещей и планах дальнейшего плавания, разошлись на отдых. За ночь произошло предсказанное синоптиками «чудо»: усилившийся до штормового юго-западный ветер разогнал лёд в Югорском шаре. Можно было приступить к проводке судов. «Красин» пошел впереди, за ним в кильватерной колонне пять пароходов. Доведя их до обских вод, ледокол повернул обратно, на запад, встречать второй торговый караван. Ветер, стихая, переменил направ-ление, и снова произошло «чудо», но на этот раз неприятное. Весь путь, которым три дня тому назад чистой водой проходили суда, начал забиваться тяжелыми скоплениями льда. Вот стукнула о скулу ледокола первая льдина, вторая, третья – и началась ледовая канона-да. Вскоре «Красин» вошёл в сплошной, ослепительно блестевший на солнце, полутора-двухметровый лед. Продвигаться в нём одному было еще можно, но вести за собой хруп-кий хвост кораблей было немыслимо. До самого Югорского шара крошил лёд «Красин».
Через неделю «Красин», нащупав более или менее проходимый лёд, провел пять транспортов через Югорский шар в Карское море. Подул слабый южный ветер, стал раз-ряжать льды и нагонять туман. Его пелена спускалась все ниже и ниже. Уже не стало вид-но с ледокола пятого корабля каравана, вот скрылся и четвертый, и вскоре можно было разглядеть лишь головной пароход, шедший за кормой «Красина». Исчезла в тумане и по-лоска чистой воды, к которой направлялись суда. Уткнувшись носом в ледяное поле, «Красин» дал протяжный сигнал: «Всем судам остановиться!». Начались переговоры гуд-ками. Вот как описал их журналист «Известий» Макс Зингер, участвовавший в экспеди-ции в качестве корреспондента:
«Сирена «Красина», басовито начиная сигнал, переходила в душераздирающий вопль. Как только прекращалась сирена на ледоколе, – «Сингльтон Абби» протяжно и нудно тянул: у-у-у-у-у .... А-и-и-и, - ревела сирена ледокола. У-у-у-у – басил «Сингльтон Абби». На призывы «Красина» и головного парохода откликнулись и другие суда, стали подтягиваться.
К утру, когда поднявшийся северный ветер разогнал туман в клочья, стало видно, что все суда затерты тяжелыми льдами. Воспользовавшись хорошей видимостью, летчик экс-педиции Борис Чухновский вылетел на разведку и вскоре сообщил, что юго-восточная часть моря свободна ото льда. «Красин» немедленно принялся за работу: начал вытаски-вать пароходы из ледяной ловушки, то окалывая один из них, то, выводя другой на букси-ре. Двое суток продолжалась эта работа, и все сорок восемь часов Сорокин и Евгенов не покидали ходовой мостик.
– В Ленинграде уже темно, а у нас еще солнышко... – сказал Николай Иванович. Ни-колай Иванович и Михаил Яковлевич были оба коренные ленинградцы, и мысли их часто уходили в родной Ленинград...

...Вскоре после обмена приветствиями оба судна разошлись. На горизонте берег Енисея уже замелькал огнями большого порта Игарка. «Николай Евгенов» пошел в направлении к нему. «Капитан Сорокин» продолжал по-прежнему подни-маться по Енисею, временами окалывая лед, в котором застревал какой-нибудь из следовавших за ним кораблей. Ледокол и гидрографическое судно про-должали работу двух людей, имена которых были начертаны на их бортах.

Примечания

Карские товарообменные экспедиции проводились, постоянно расширяясь с 1921 г. Главной задачей этих экспедиций являлась доставка морским путем в устья Оби и Енисея импортного промышленного оборудования для развивающегося в Сибири хозяйства и вывоз оттуда сибирского сырья.
К 1929 г. Карские экспедиции приобрели широкую известность. Число участво-вавших транспортных судов увеличилось с 8 в 1928 г. до 29. Впервые «лидером» экспедиции стал мощнейший по тем временам ледокол «Красин»; впервые осуществлялась и постоянная авиаразведка.
Интересно, что в 1929 году в экспедицию отправились корреспонденты сразу двух из-даний: Макс Зингер от газеты «Известия» и Вивиан Итин от журнала «Сибирские огни», а также немецкий коммунист Отто Геллер, описавший свои впечатления в книге «Сибирь – другая Америка».

Фотографии из семейного архива Евгеновых:
- Ледокол «Капитан Сорокин»
- Научно-исследовательское судно «Николай Евгенов»
- Участники Карских операций 1929 г., на «Красине»: М.И. Шевелёв, Э.П. Пуйше, Афанасьев, Н.И. Евгенов, Г.Я. Вангенгейм, М.Я. Сорокин.
- Суда Карской экспедиции, 1929 г.
- Карта Карских операций из книги М. Зингера «Сквозь льды в Сибирь». М.-Л., 1930.

Публикацию подг. Александр Тощев,
зав. отделом «Музея вечной мерзлоты»

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Виртуальные туры

Семейство Лансере-Бенуа

Баннер

Регистрация