Публикации

С древних времён люди возводят надгробия, чтобы сохранить память об ушедших. Однако со временем воспоминания о событиях и их участниках стираются: уходят из жизни очевидцы, разрушаются памятники и надгробия, а природа «забирает» забытые захоронения. Именно это произошло с деревянным сооружением в Игарке, которое находилось на «Литовском кладбище». Это было место захоронения летчиков, погибших в авиакатастрофе 1945 года. К сожалению, не удалось найти фотографию этого сооружения в его первоначальном виде. Очевидцы описывают его как деревянную беседку с элементами из дюралюминия или навес, установленный над могилами погибших авиаторов. Со временем деревянные части пришли в негодность: несущие конструкции сгнили, а крыша обрушилась. История гибели лётчиков Игарского авиаотряда почти забылась. Та информация, которая была известна, обрастала новыми, часто выдуманными подробностями.



Потеря информации о захоронениях также связана с переносом кладбища в 1957 году с территории, где сейчас находится Линия электропередачи, на специально отведённое место. На этой территории городское кладбище находится и по сей день. Воспоминания об этом событии оставил краевед и летописец истории города Л.А. Барановский. «… по-другому был решен вопрос и со старым кладбищем. Впервые в Игарке был поставлен вопрос о переносе захоронений на вновь отведенный участок. Захоронения на перенос, которых поступили заявления близких и родственников (в течении 6 месяцев), перенесли на новое кладбище, а остальные были захоронены в общей могиле.» [1]

В 2011 году к директору музея Марии Вячеславовне Мишечкиной обратился Валерий Николаевич Медведев, капитан первого ранга в отставке, бывший командир атомной подводной лодки «К-10». Он попросил помочь ему найти могилу отца. Валерий Николаевич рассказал, что его отец, Николай Михайлович Медведев, был летчиком. Он работал бортмехаником на различных самолетах в Игарке, включая Г-1, «Юнкерсы» и летающие лодки «Каталина». 24 декабря 1945 года Николай Михайлович погиб в авиакатастрофе и был похоронен на литовском кладбище. Однако, когда Валерий Николаевич посетил это место, он не смог найти могилу отца.

Возможно, захоронение было перенесено на Игарское городское кладбище, но это лишь предположение. О перезахоронении тел погибших семье Медведевых ничего неизвестно. После трагической гибели мужа Анастасия Ивановна Черкашина, мать Валерия Николаевича, осталась с двумя малолетними детьми. В 1962 году семья переехала в Одессу. В 2021 году, когда осматривали разрушенный памятник, сложно было понять, где находились могилы летчиков. Территория кладбища представляла собой заброшенные, поросшие травой и кустарником участки с просевшими могилами без табличек, проржавевшими оградками и упавшими памятниками с выцветшими, нечитаемыми именами. Об обстоятельствах падения самолета Валерий Николаевич Медведев рассказал журналисту газеты «Игарские Новости» Елене Найдиной «24 декабря 1945 года экипаж совершал рейс из Красноярска, на борту было 18 студенток Красноярского медицинского института, которые были распределены из Красноярска в Дудинку, Игарку и Хатангу, самолет потерпел крушение в близи Дудинки, в живых никого не осталось» [2].



В статье не было сказано о причинах трагедии, и Валерий Николаевич не знал о них. В телефонном разговоре он сообщил, что в копии свидетельства о смерти его отца, выданной Игарским отделом ЗАГС, указана причина смерти — авиакатастрофа [3].



Светлана Федоровна Титова, ведущий специалист Игарского городского архива, помогла найти несколько документов, в которых упоминается бортмеханик Николай Михайлович Медведев. В приказе № 321 по Игарской авиационно-транспортной группе УПА ГУСМП от 31 декабря 1945 года, за подписью вр.и.о. командира авиагруппы Василевского, указано, параграф 1:

 «Б/пилоту Никора Александру Васильевичу начислить компенсацию за неиспользованный отпуск с 3 октября по 24 декабря 1945 г.;

параграф 2: Бортмеханику Козлову Роману Михайловичу начислить компенсацию за неиспользованный отпуск с 1 августа по 24 декабря 1945 г.;

параграф 3: Бортмеханику Медведеву Николаю Михайловичу начислить компенсацию за неиспользованный отпуск с 5 августа 1944 по 24 декабря 1945 г.   

параграф 4: Бортрадисту Усачеву Льву Александровичу начислить компенсацию за неиспользованный отпуск с 1 августа по 24 декабря 1945 года» [4]

Анализируя имеющиеся данные, можно предположить, что именно эти люди были членами экипажа, погибшими в авиакатастрофе, т. к. конечной датой периода компенсации указана дата трагедии - 24.12.1945 г.   

Приказ № 12 по Игарской Авиационно - Транспортной группе Управления полярной авиации Главного управления Северного морского пути от 17 января 1946 года позволяет пролить свет на обстоятельства трагедии и определить тип воздушного судна. В приказе говорится: «На основании телеграфного приказа заместителя начальника Главсевморпути полковника Мазурука за преступно-халатное отношение к служебным обязанностям, повлекшее за собой катастрофу С-47 Н-329, отстранить от занимаемой должности начальника Дудинского аэропорта Федорова Александра Алексеевича и передать дело на него военному прокурору для привлечения к судебной ответственности». [5]

Запросы в архивы МКУ муниципального образования город Норильск "Норильский городской архив" и КГКУ "Государственный архив Красноярского края" г. Красноярск не дали ни каких результатов.

Во время поисков информации в социальных сетях, Владимир Филиппов, ранее живший в этом городе, рассказал, что с первого по десятый класс учился вместе с Мишей Никора.

Владимир вспомнил, что в школьные годы они не обсуждали тему катастрофы, хотя и знали, что отец Миши был пилотом и погиб. Он был у часовенки, построенной в память о погибших авиаторах, но не знал, кто там похоронен. Позже стали говорить, что экипаж Александра Васильевича Никора, самолёт Си-47, вылетел с аэродрома Дудинки с пассажирами на борту в направлении Игарки. При наборе высоты самолёт взорвался.

Филиппов Вячеслав Викторович - автор книг по истории авиации, сотрудник музея Военно-инженерного института Сибирского федерального университета, помог найти фотографии Никора Александра Васильевича. [6]

Завершающей точкой в исследовании стал полученный ответ из архива ФКУ «Российский государственный архив экономики» г. Москва. В копии приказа № Р-31с начальника Главного управления Северного морского пути при Совете Народных Комиссаров СССР от 15 февраля 1946 г. «О катастрофе самолета С-47 Н-329, управлявшимся пилотом 2-го класса Игарской авиагруппы Андреевым В.В.» подробно описываются детали катастрофы. Приказ в справке приведен дословно, пунктуация и орфография автора сохранена:

«24 декабря 1945 года потерпел катастрофу самолет С-47 Н-329, управлявшийся пилотом 2-го класса. В результате катастрофы погибли 6 человек экипажа самолета и 4 пассажира. Самолет сгорел. Катастрофа произошла при следующих обстоятельствах:

Экипаж самолета С-47 Н-329 в составе: командира корабля старшего пилота Игарской авиагруппы Андреева В.В., второго пилота Никора А.В., первого бортмеханика Карпова М.И., бортмеханика дублера Козлова Р.М., второго бортмеханика Медведева Н.И. и бортрадиста Усачева Л.А. 19 декабря 1945 года прибыл в аэропорт Дудинка. Для выполнения полета на Хатангу самолет был заправлен бензином, маслом и поверхностно осмотрен.

20 декабря самолет вылетел, но через 5 минут было замечено уже в воздухе, что лопнуло ушко крепления глушителя левого мотора, это вызвало возврат и посадку самолета в Дудинке.

22 и 23 декабря, по показанию начальника Дудинского аэропорта Федорова, из-за якобы низких температур в Дудинке и по трассе полета, самолет не вылетел. Однако проверка синоптических карт за это время показала, что низких температур не было, и они к тому же не могли являться препятствием для полета самолета С-47.

Утром 24 декабря экипаж самолета вновь пытался произвести вылет, но при рулежке обнаружилось заедание тормоза правого колеса и полет вновь не состоялся. Ремонт неисправного правого колеса был закончен в тот же день в 19 часов местного времени. Аэродромные работники были распущены по домам, так как вылета ночью не предполагалось. Несмотря на это через час, по настоянию пилота Андреева, аэродромные работники были вновь собраны и им было приказано готовить самолет к вылету. Инициатива вылета ночью принадлежала пилоту Андрееву, против чего начальник аэропорта Федоров не возражал. Ночной полет не вызывался никакой необходимостью и единственное объяснение этому является – нетрезвое состояние, как командира самолета, так и остальных членов экипажа.

С момента прилета в аэропорт Дудинка, экипаж самолета совместно с командиром корабля все дни, включая день вылета, систематически пьянствовал, как в аэропорту, так и вне аэропорта, в гостях с ночевкой у посторонних лиц. Деятельное участие в пьянке принимал синоптик Дудинского синоптического бюро Доронин. Начальник Дудинского аэропорта Федоров, на глазах у которого все это происходило, не только не прекратил пьянства, но и разрешил вылет экипажу, находившемуся в нетрезвом состоянии, что в дальнейшем, при расследовании причин катастрофы, он всячески стремился скрыть.

Прогноз погоды, переданный дежурным синоптиком Дорониным и на этот раз имел те-же недостатки, которые отмечались в приказах о катастрофах и авариях Игарской авиагруппы – отсутствовали данные о погоде в пункте посадки, бланк о погоде заполнен крайне небрежно.

Погода в аэропорту Дудинка для выпуска в полет пилота, имеющего только 32 часа самостоятельного ночного полета, была неудовлетворительная,- полная облачность высотой 600 метров, слабый снег и видимость 4 километра. С нарушением элементарных правил безопасности полета в 21 час 37 минут по местному времени самолет, имея на борту четырех пассажиров и 1613 кг. груза при ночном старте, обозначенном кострами вылетел на Волочанку. Взлет был проведен нормально. На высоте, примерно 300 метров, самолет с горящими фарами стал разворачиваться влево. Положение света от фар указывало на большой левый крен. По отдельным показаниям очевидцев в этот момент с правой стороны самолета, якобы, появился огонь пожара мотора. Не выходя из разворота, самолет резко перешел на нос, послышался усиленный гул моторов и под углом 60 градусов с горящими фарами он, ударившись в районе аэропорта о землю разбился и сгорел.

Осмотр места катастрофы, по положению трупов, установлено, что на правом пилотском сидении при взлете находился бортмеханик Карпов, а второй пилот Никора в это время находился в пассажирской кабине.

На задней стенке правого мотора установлены следы пожара и от мотора до фары сгорел «Гудрич». В тоже время хвост фюзеляжа, оказавшийся на правой плоскости, следов пожара не имеет, что комиссия, расследовавшая причины катастрофы объясняет возникновением пожара на правом моторе еще в воздухе.» [7]



При подробном изучении материалов и учитывая показания очевидцев комиссия по расследованию крушения самолета выявила ряд факторов, которые могли послужить причиной катастрофы. Первым пунктом указана «потеря самолетом скорости при развороте. Остальные причины: недисциплинированность командира корабля и членов экипажа, недостаточный опыт в ночных полетах. Возникновение пожара на правом моторе, если оно и имело место не могло явиться причиной катастрофы, а только уже усугубило ненормальные условия полета. Ряд нарушений и слабая техническая база привели к трагическим последствиям гибели 6 человек экипажа и четырех пассажиров.

Командира Игарской Авиагруппы Смирнова А.Е. уволили из системы Главсевморпути. Материалы на Начальника Дудинского аэропорта Федорова А.А. и Доронина А.Н. переданы на рассмотрение суду военного трибунала.

Современную оценку авиационной катастрофе и, главным образом, заключению, подготовленному комиссией по расследованию этого происшествия, дал Чистяков Михаил Борисович - авиационный инженер, полковник в отставке, с 1993 по 2002 год заместитель начальника отдела расследования авиационных происшествий и технической экспертизы Службы безопасности полётов авиации Вооруженных Сил Российской Федерации: «Я полностью согласен с заключением комиссии 1946 года, но хотел бы сделать акцент на то, что все члены экипажа (пилоты, бортмеханики) находились в состоянии алкогольного опьянения; командир экипажа имел всего 32 часа самостоятельного налёта ночью, а также не очень благоприятные погодные условия (осадки в виде снега). Не исключено, что оказали влияния оставшиеся включёнными фары после взлета. Также считаю нужным добавить к перечисленным в заключении причинам авиакатастрофы такой фактор, как потеря пространственной ориентации летчиком во время пилотирования, которое усугубилось отсутствием в кабине в правом кресле второго пилота».  По словам Михаила Борисовича, заключение о причинах падения самолета, составленное в 1946 году, в целом, говорит о высоком уровне профессионализма и компетентности членов комиссии, особенно, если учесть, что отечественная авиация к тому времени насчитывала чуть более 30 лет своего развития, и в управлении авиацией отсутствовала специальная структура, предназначенная для выполнения функций по расследованию авиационных катастроф и работе по их предотвращению.

История авиации призывает не только помнить о жертвах прошлого, но и использовать эти уроки для будущего. Сохранение исторической памяти о трагических событиях, напоминает о важности профессионализма, дисциплины и строгого следования протоколам в авиации.

Усольцева Анна, зав. отделом истории

Список литературы

 [1] Л.А. Барановский «Скорбный экскурс»

[2] Е. Найдина «Там, где было кладбище - грязь и лужи». Газета «Игарские новости» №68 3 сентября 2001 г

[3] Копия с копии Свидетельства о смерти №170 НКВД от 16.01.1946 г.

[4] Копия Приказа №321 По Игарской Авиационно-Транспортной группе УПА ГУСМП от 31 декабря 1945 года. Архив г. Игарки

[5] Приказ №12 По Игарской Авиационно-Транспортной группе УПА ГУСМП от 17 января 1946 года

[6] Сканированные копии с фотографий Никора А.В. из документов учета кадров

[7] Копия приказа №Р-31с начальника Главного управления Северного морского пути при Совете Народных Комиссаров СССР от 15 февраля 1946 г. «О катастрофе самолета С-47 Н-329, управлявшимся пилотом 2-го класса Игарской авиагруппы Андреевым В.В.» из архивного фонда «Учреждения Северного морского пути» (РГАЭ.Ф.9570)